Добро пожаловать!

Что дает регистрация?

Возможность комментировать новости, участвовать в рейтингах, публиковать собственные новости на нашем сайте, вести свой блог, а самое главное Вы резервируете за собой ИМЯ и получаете доступ к нашей аудитории!

Благодарности!

Спасибо за проявленный интерес к нашему проекту - рады видеть вас среди активных участников проекта "Зарубежом".

Авторизация пользователя

Не зарегистрированы? Начните сейчас!

Баку-Ереван: Конкуренция за Запад


"Азия не погибла… Изменились лишь ее границы, причем изменились навечно. Теперь Баку уже принадлежит Европе, и это не случайно. Ведь в Баку не осталось больше азиатов". Такую оценку геополитической ситуации, сложившейся в первой четверти прошлого века давал один из главных героев культового "кавказского" романа "Али и Нино" Сафар-хан Ширваншир.

Другой же герой "Али и Нино" бывший офицер русской императорской армии, а затем создатель новой национальной армии Азербайджанской Демократической Республики (1918-1920) Ильяс - бек приходил к выводу, что его страну спасет от внешней опасности "проведение реформ европейского типа".

Анализируя итоги представительной конференции "НАТО: фактор мира и демократии за последние шестьдесят лет", прошедшей недавно в азербайджанской столице, трудно отделаться от впечатления, что нынешнее руководство Азербайджана воспринимает многие выводы известного литературного произведения, как руководство к действию. Кстати сказать, в самой же республике азербайджанский Союз писателей считает, что автор, скрывающийся под псевдонимом "Курбан Саид" этнический азербайджанец, дипломат Юсиф Чеменземинли.

Однако перейдем от литературы и ситуации начала ХХ века к нынешней актуальной политической повестке дня Большого Кавказа. На представительной конференции в Баку, отмеченной нами выше, присутствовала представительница США, американский политический советник при НАТО Дженифер Дэвис. Заметим, что для прессы была открыта далеко не вся работа форума. И тем не менее, по открытым источникам некоторые важные позиции мы можем прояснить.

С точки зрения Дженифер Дэвис, одной из основных целей сотрудничества Североатлантического Альянса и Азербайджана является "воцарение стабильной демократии" в регионе. Сам по себе данный тезис кажется противоречивым, поскольку "воцарение стабильности" не предполагает динамичного развития (которое, напротив дает демократическая процедура, позволяющая периодически менять правительства, президентов, производить ротации парламента). Что касается стабильности, то в Азербайджане с этим никаких проблем нет. Власти Ильхама Алиева ничто и никто реально не угрожает. Помимо использования административного ресурса на выборных процедурах (обязательного для всего постсоветского пространства) у него есть и ресурсы популярности, а основные его политические оппоненты "застряли" на лозунгах и призывах начала 1990-х гг. С демократией же, как и по всем СНГ в Азербайджане есть существенные проблемы. Особенно, если учесть, что в прошлом году глава этого государства снял конституционные ограничения на две президентских легислатуры для одного человека. И все же для НАТО вообще и для США в частности Азербайджан остается чрезвычайно важным партнером. Баку придерживается светской линии. Учитывая тот факт, что рейтинг США в исламском мире уже многие годы стабильно низкий (если не отрицательный), наличие исламской страны, самой крупной на Большом Кавказе, имеющей выход на Каспий и через него в Центральную Азию и при этом апеллирующей к западным ценностям, для Штатов и их союзников важно.

Поэтому демократическая риторика западных дипломатов не мешает закрывать глаза на некоторые "местные особенности" (ведь главное, это объявленный геополитический вектор) и вести прагматическое сотрудничество в оборонной сфере. Напомним, что о необходимости вступления Азербайджана в НАТО высказался 4 декабря 1991 года (то есть за 4 дня до подписания Беловежских соглашений) тогдашний министр иностранных дел республики Гусейнага Садыхов. А в мае 1994 года президент Азербайджана Гейдар Алиев подписал соглашение об участии его страны в программе "Партнерство ради мира". Тогда третий глава Азербайджанской республики дал следующую оценку Альянса: "В настоящее время НАТО как реально существующая структура по коллективной безопасности в мире обеспечивает защиту демократических ценностей и распространение этих ценностей в новых независимых государствах, возникших в Восточной Европе и на территории бывшего СССР". С этого времени сотрудничество между НАТО и Азербайджаном интенсивно развивалось, и сегодня республика находится на уровне "Индивидуального плана действий партнерства" ("Individual Partnership Action Plan" или IPAP).

В рамках IPAP сегодня и строятся перспективы взаимоотношений Баку и Альянса. По словам Дженифер Дэвис, двустороннее сотрудничество нацелено "на реформирование оборонного сектора, установления гражданского контроля над вооруженными силами, содействие в разработке военной доктрины". Это уже нечто большее, чем слова о "воцарении стабильной демократии". По словам американского дипломата, на сегодняшний день можно констатировать успешное сотрудничество НАТО и Азербайджана в Афганистане (наиболее "проблемной точке" Альянса) и в Ираке. Азербайджанский контингент в Афганистане не слишком велик, однако и здесь есть своя динамика. Он вырос с 45 до 90 человек. При существующем дефиците воли и желания европейских партнеров США участвовать в афганской операции, каждый военный становится в прямом смысле слова "на вес золота". Дэвис не исключила также, что в будущем Азербайджан может присоединиться к Альянсу. Впрочем, переоценивать значение этого заявления вряд ли стоит. Обещания на эту же тему уже были даны Грузии и Украине. Однако они, хотя и не сняты с повестки дня, но "отложены" на неопределенный период. Как бы то ни было, а очередной сигнал об интересе, имеющемся у НАТО к Азербайджану, отправлен.

И здесь самая главная проблема заключается в том, как этот сигнал будет получен и расшифрован. Ни для кого не является секретом, что внешнеполитическая деятельность любого из новых независимых государств СНГ определяется не советской ностальгией и в то же время не бескорыстным стремлением обрести демократию и уподобиться Европе. Риторика риторикой, а у каждой конкретной страны есть свои цели и приоритеты. У Азербайджана – это установление контроля над Нагорным Карабахом и соседними районами, оккупированными армянскими силами. И надо понимать, что позиции НПО в этом вопросе могут быть более радикальными, чем официальный взгляд. Это снова обозначила и мартовская конференция в Баку. По мнению лидера Ассоциации Азербайджано-Атлантического сотрудничества Сульхаддина Акпера, НАТО должна более четко и внятно заявить такую цель, как "дальнейшее партнерство со странами ГУАМ и защиты их от агрессии России". С точки зрения же бывшего президентского советника Вафы Гулузаде, Североатлантический альянс занимает созерцательную позицию по проблемам безопасности Кавказа, и в частности Грузии с Азербайджаном. Отсюда и тезис об активизации НАТО в деле "защиты территориальной целостности" кавказских (и вообще постсоветских) республик. Таким образом, внутри самого Азербайджана (подчеркнем еще раз, в неправительственном секторе сильнее, чем на властном уровне) НАТО воспринимается в первую очередь, как военно-политический ресурс, а не инструмент модернизации и тем более демократизации. И об этом следовало бы помнить (учитывая печальный опыт Грузии) тем, кто отправляет оптимистические "сигналы" в столицы Евразии.

Между тем, неясности в отношениях Азербайджана и НАТО не ограничиваются только двусторонним форматом (или же такими факторами, как давление Ирана и России на Баку). С НАТО не менее активно, чем Азербайджан сотрудничает Армения. Буквально на днях из Афганистана пришла следующая информация. Армянские военные, которые проходят там службы в рамках германского батальона получили высокую оценку своего непосредственного командования. Армянские военнослужащие (всего их сегодня насчитывается 40 человек) несут службу в районе аэропорта Кундуз. Решение об отправке армянских военных в Афганистан было принято в декабре прошлого года национальным парламентом Армении. И это - не первая операция, в которой Ереван принимает участие. Ранее армянские военные проходили службы в составе польского континента в Ираке. Сегодня же еще 70 военнослужащих в составе греческого батальона проходят службу в натовской миссии в Косово. И в этом случае также видна своя эгоистическая мотивация. Участие в проектах НАТО (которые и президент Армении характеризует, как важные) помогает Еревану не допустить монополизации "натовской темы" Баку. С другой стороны это заставляет Альянс считать издержки от возможной односторонней ориентации на Большом Кавказе. Как результат, НАТО не делает решительного выбора ни в одну сторону, сотрудничая с двумя странами-антагонистами и не претендуя не роль медиатора в карабахском конфликте.

В сухом остатке мы имеем следующее. Продолжается конкуренция за "европейско-американский ресурс". Объективно такая конкуренция играет позитивную роль, поскольку наряду с сомнительной риторикой она сопровождается действительным знакомством военных и политиков двух враждующих стран с западной системой ценностей и более современным управленческим инструментарием. И в этом случае снова весьма кстати оказывается цитата из "Али и Нино". В самом начале повествования преподаватель бакинской мужской гимназии профессор Санин патетически восклицает перед своими учениками: "Дети мои! От Вас самих будет зависеть, причислят ли наш город к прогрессивной Европе или же к отсталой Азии".

Сергей Маркедонов - политолог, кандидат исторических наук

Politcom.ru

Дата публикации: 15-03-2010

Интересное:

Интересное:

Комментарии: (33)

Не смешите,азеры-европейцы?Нефтегазовые доходы,вкупе с денежными переводами из России 3,5 миллионой армии рабов-азеров позволяют властям имитировать экономические успехи,строить несколько десятков приличных домов и ввозить пару сотен импортных машин и считать Баку европейской страной.Азербайджан-это страна, где узаконена династическая монархия,где подавлено всякое инакомыслие и народ сведен до уровня животных,на которых должна распространяться "Европейская конвенция защиты животных",где говорится,что европейцы несут моральное обязательство уважать все виды животных и,я думаю,азеробаранов в том числе,как само-собой разумеющееся.Но считать азеров европейцами,боже упаси.Европейцы уже обожглась,впустив 5млн.турков,которые канцерогенным инфильтратом расползлись по континенту.

ВАСЯ / 15-03-2010 15:40

Azery nagleyut

Кровавая разборка азербайджанцев и дагестанцев в Петербурге . Накануне ночью в НИИ скорой помощи был доставлен 28-летний житель Санкт-Петербурга, дагестанец по национальности. Как сообщает «Вести.аз» со ссылкой на gazeta.spb.ru, мужчину с огнестрельным ранением головы и колото-резаными ранениями тела привезли из его квартиры во 2-м Рабфаковском переулке. Согласно данным агентства «Оперативное прикрытие», в ходе расследования сотрудники милиции установили, что в одном из кафе в Невском районе произошел конфликт между азербайджанцами и дагестанцами. Проблему, казалось, уладили, но инцидент на этом не был исчерпан. По словам пострадавшего, на ночной улице его догнала неустановленная автомашина, из которой выскочили несколько человек. Один из них произвел выстрел дагестанцу в голову из травматического оружия, а другой ударил ножом. После этого злоумышленники скрылись. Раненый чудом сумел добраться до дома, откуда и вызвал «скорую помощь». В настоящее время по данному факту ведется разбирательство. Личности участников конфликта с одной стороны уже установлены, теперь сотрудники правоохранительных органов ищут азербайджанцев. Как отмечают российские СМИ, это непросто, поскольку азербайджанцы проживают в Петербурге без регистрации.

Arctur / 15-03-2010 20:15

Vospominania svidetelya-kak eto bylo na samom dele

20 лет назад в конце января 1990 года в Баку произошли армянские и русские погромы, во время которых погибли 56 человек. В этот день принято рассказывать о «бесчинствах советской армии над мирным азербайджанским населением» и возлагать цветы к памятникам. Мы публикуем рассказ очевидца тех дней, любезно предоставленного нам сайтом «Искусство войны». Уже почти год улицы города украшают танки. Конечно же, они не везде, а только на участках, которые почему-то считаются особо важными. Кто определяет, что сейчас самое важное, неизвестно, но с обоих сторон железнодорожного моста, называемого в народе Багировским, на каждой обочине расположилось по десятку этих грозных машин, с небольшим добавлением БМП. Не думаю, что кому-то придет в голову захватывать или взрывать этот мост, но наверху, видимо, считают иначе. Экипажи живут в боевой технике, туда им доставляют пищу в термосах, и солдаты скармливают привезенное бездомным собакам. Собаки привыкли к постоянной и обильной кормежке, растолстели, и далеко от танков не отходят. Солдаты играют с ними, когда выбираются наружу поразмять ноги. Сами воины с самого прибытия перешли на подножный корм, то есть снабжаются местным населением. Армяне таскают солдатам всякие вкусности, заглядывают в глаза с надеждой: «Вы ведь нас защитите?» Азербайджанцы не отстают, вопрос у них другой, но тоже важный: «Вы ведь в нас стрелять не будете?» — Конечно, не будем! — успокаивают их воины. — Если вы будете себя хорошо вести. Азербайджанцев ответ не устраивает, и они уходят, чтобы на следующий день, руководствуясь инстинктом торгашей, принести еще больше. Им нужны гарантии при любом развитии событий. Стволы некоторых машин еще с Нового года украшены ёлочными игрушками. В городе комендантский час с двадцати трех до пяти часов, полно военных патрулей. Они здесь на каждом шагу и, в отличие от мирного времени, с автоматами. Все знают, что при попытке не подчиниться требованию патруля они будут стрелять, и никто идти на нарушения не решается. В остальном, на первый взгляд, все спокойно, предприятия заработали после возвращения рабочих-армян, изгнанных перед введением чрезвычайного положения. Тогда всё стояло. Выгнали армян, русские стали паковать чемоданы, и руководство республики поняло, что без квалифицированных кадров не обойтись, и принялось уговаривать изгнанных вернуться, гарантируя им безопасность, а те имели неосторожность обещаниям поверить и вернулись. Бакинцы к чрезвычайке привыкли, а вот приезжие сразу замечали царящее в городе напряжение и удивлялись тому, что в таких условиях можно жить и работать. Все, в том числе и азербайджанцы, считали, что кровь не пролилась только благодаря первому коменданту города. Старый вояка сразу понял, с кем имеет дело, и на притязания руководства «Народного фронта» убрать всех инородцев, немного подумав и что-то подсчитав в уме, поведал борцам за чистоту расы, что ему достаточно четырех суток для эвакуации некоренных жителей, после чего он превратит город в мусульманское кладбище. Желающих экспериментировать не нашлось, и «народные защитники» сразу попрятались. О генерале же все говорили с уважением. На флотилии отобрали несколько офицеров-армян (по принципу знания языка и традиций) и откомандировали в НКО агитировать за примирение. Мой однокашник, капитан 2 ранга Маркаров Юрий был в их числе и по возвращении рассказывал: — Ну как я могу их переубедить, когда простой водитель автобуса на линии Степанакерт-Агдам резонно спрашивает, почему в Баку ему установили план вдвое больший, чем водителю азербайджанцу на той же линии, но работающему в Агдаме. Они там убеждены, что их хотят выжить из НКО, как раньше выжили из Нахичевани. А, между тем, нам показывали церкви и могильные плиты тех времен, когда об Азербайджане даже слухов не было. Миссия потерпела неудачу. Масла в огонь подлила центральная пресса, сообщив на страницах одной из газет информацию о продаже на известном аукционе самой древней географической карты. Фотография карты прилагалась, а на ней — Армения от Черного до Каспийского моря, и никакого Азербайджана. За одну ночь с машин скорой помощи исчезли красные кресты и на их месте возникли полумесяцы. А среди бела дня на глазах у всех в центре города толпа сожгла Армянскую церковь, священника избили, а пока церковь горела, воспользовались лестницами прибывших пожарных машин и срубили на ней все кресты. Этого им показалось мало, и в дополнение был тут же раскурочен фонтан «Семь красавиц», украшающий площадь. Оставили только азербайджанскую красавицу. По христианскому кладбищу, почему-то называемому Армянским (там хоронили всех немусульман), прошлись бульдозерами. Республиканские газеты в те дни писали: «В Армении специально не трогают наших мечетей и кладбищ, чтобы говорить, что мы — звери и варвары, а они — цивилизованная нация!» Вот так, не больше и не меньше. В городе появились азербайджанцы — беженцы из Армении. Их называли еразами (в смысле — ереванскими азами). Я сам видел передачу азербайджанского телевидения, на которой их представители рассказывали, что их никто не выгонял, наоборот, уговаривали остаться, но они, опасаясь оказаться крайними за бесчинства своих соплеменников, предпочли уехать. Все усилия ведущего передачи добиться от них обвинений в сторону армян успеха не имели. Еразы не понимали, чего от них добиваются, и лгать не хотели, а передачу опрометчиво пустили в прямом эфире. Неожиданно город загудел как растревоженный улей. «Топ Хана! Топ Хана!» — только и слышно на улицах. Что такое «Топ Хана», никто толком не знает. Пытаюсь выяснить, что послужило поводом для волнений. — «Топ Хана» для азербайджанцев, это тоже самое, что Бородино для русских! — просвещает меня мичман Керимов Зейнал Агабаба-оглы, еще год назад требовавший у меня справку, освобождающую его детей от изучения азербайджанского языка. Тогда я потратил немало времени, убеждая его, что занятия по родному языку не могут быть лишними, а пытаясь уклониться от них, они лишь настроят против себя учителей и одноклассников. — Вы прям как их директор школы рассуждаете, — возражал он. — А я сказал ему, что хочу, чтобы мои дети получили нормальное образование и стали приличными людьми, а не торгашами и жуликами, а для этого им нужен русский, а не азербайджанский язык. Теперь в нем неожиданно проснулось чувство патриотизма. — Что-то не припомню, чтобы Азербайджан с кем-нибудь воевал, — искренне изумился я, — тем более кого-то побеждал. Насколько я знаю историю, Азербайджан всегда сдавался без боя. У вас и национальный герой Искендер Двурогий, больше известный, как Александр Македонский! Вон, вся станция метро Низами мозаиками по произведениям о нем украшена: «Искендер и пастух», «Искендер и Лейла». О каком азербайджанском Бородино ты говоришь? Откуда ему взяться? Скоро история с «Топ Ханой» прояснилась. Оказывается, действительно есть место с таким названием. Никакой победы там никто, естественно, не одерживал, а представляет оно собой ничем не примечательную местность с небольшой рощей, где-то не то на территории НКО, не то где-то рядом с административной границей. Вот эту самую рощу и вырубили. Какая в этом была необходимость, никто не знал, но рабочие, проведшие вырубку, были армянами, и этого было достаточно. А вот нанял их и руководил «поруганием святыни», как позже выяснилось, азербайджанец. Его искали. Но, естественно, не нашли. Только с «Топ Ханой» разобрались, как новая история приключилась. Небольшая речушка разделяла два селения, азербайджанское и армянское. Там все и произошло. Жители азербайджанского села метались по улицам и вопили, что проклятые армяне заманили к себе в село их подростка и убили его. Кто взбаламутил людей,и откуда поступила информация, было не ясно. Не особо раздумывая, жители вооружились и двинулись к соседям вершить правосудие. Женщины рвали на себе волосы, мужчины грозились полностью вырезать армянское село. Численное превосходство примерно в пять раз и фактор внезапности, поскольку соседи ничего не подозревали, придавали нападающим смелости. Остановить толпу не удалось срочно приехавшему секретарю райкома партии. Спасла положение женщина, председатель колхоза, депутат Верховного совета республики и герой социалистического труда (увы, не помню её фамилии). Она бросила перед ревущей толпой свой головной платок, и толпа остановилась. По азербайджанскому обычаю, дерущихся мужчин может разнять уважаемая женщина, бросив между ними платок. Тут к ней и секретарь райкома присоединился. Выхватив из толпы самого горластого, он предложил ему и еще нескольким представителям отправиться вместе с ним к соседям и выяснить, что там произошло, пригрозив в случае, если сведения об убийстве подростка окажутся провокацией (знал секретарь свой народ), передать крикуна в руки милиции. Как и куда исчез горластый, никто не заметил, выяснили только, что в селе его никто не знает. В это время за рекой раздался выстрел. Перебравшись через речушку, установили, что при попытке под шумок ограбить местную сберкассу убит их неоднократно судимый односельчанин. Но это не имело значения. Главное, он был азербайджанцем, а убили его в армянском селе. Пресса подняла страшный шум. Облом наступил тогда, когда следствие установило, что вора пристрелил милиционер, хоть и живший в армянском селе, но чистокровный азербайджанец. Потерпев неудачу еще в нескольких подобных случаях, работающая на «Народный фронт Азербайджана» пресса вплотную взялась за еразов. Газеты и телевидение трубили об их бедственном положении и предлагали потребовать от руководства Армении за счет республики построить для них жилье на территории Азербайджана. Решать проблему помощи им взялись проходимцы всех уровней. Однажды по пути домой я наблюдал такую картину. Во дворе, где находился наш ЖЭК, табором расположилась группа еразов. Группа была небольшая, но шумела сильно. Дирижировал этим спектаклем начальник ЖЭКа — известный вор и взяточник. По его сигналу женщины щипали детей, и те орали во все горло. Качая головой с трагическим видом, дирижер, обращаясь к собравшимся, на шум говорил, что придется расселить несчастных беженцев, уплотнив армян и русских, занимающих чрезмерно большую площадь. Азербайджанцы из зевак шумно одобряли его инициативу, ведь им уплотнение не грозило. Пришлось вмешаться. Это оказалось для участников инсценировки так неожиданно, что удалось прекратить этот спектакль. Позже я узнал, что начальник ЖЭКа уже заготовил чистые бланки ордеров на квартиры армян, русских и военных, и после резни в январе 1990 года продавал их еразам. Лето и начало осени прошли довольно спокойно. Азербайджанцы были заняты торговлей овощами и фруктами. Остальные воспользовались затишьем и стали уезжать. На станции отправки контейнеров образовались огромные очереди. Людей не останавливало даже то, что перед отправкой контейнер поднимали краном и грохали оземь, превращая годами нажитое имущество в груду обломков. Искать управу на творимый беспредел было бесполезно, и каждый надеялся, что ему повезет и его имущество сохранится. Но везло немногим, и люди платили за то, чтобы их имущество не ломали. К ноябрю соотношение сил изменилось настолько, что рассчитывать на отпор бандитам уже не приходилось. И тотчас же возобновились митинги «Народного фронта». Снова на площади перед Домом правительства горели костры, в бездействующих фонтанах резали и разделывали баранов, здесь же гадили. Вывели на митинги людей под лозунгами, под которыми и я подписался бы: «До каких пор бесплатное образование и лечение у нас будут платными?», «Долой взяточников!» и т.д. Но под этими справедливыми словами говорили совсем о другом. Когда мне пришло в голову сходить посмотреть на это действо, я, сначала, даже не поверил своим глазам и ушам. Руководил всем на площади некто Панахов. Утверждали, что он был простым рабочим на заводе им. Лейтенанта Шмидта. Вот этот самый рабочий, взобравшись на трибуну, с которой руководство республики обычно наблюдало за парадами и демонстрациями, дирижировал толпой как оркестром. Оркестр был азербайджанским национальным, и потому исполнял что-то совершенно непонятное нормальному человеку, как непонятны их мугамы европейцу. Поднимет Панахов руку и толпа затихает, опустит — взрывается диким, нечеловеческим воем. — Кто сейчас не сядет, тот не азербайджанец! — взывает Панахов, и тысячи людей послушно садятся на асфальт. — Теперь все азербайджанцы пусть встанут! — глубокомысленно изрекает этот выродок, и толпа вскакивает, готовая растоптать того, кто не выполнил команду. — Гардаш (брат)! — просит пожилой азербайджанец, — Помоги встать. Поясницу прихватило. — А в голосе его — страх перед расправой за недостаточную лояльность. Так ковалось единство нации. А одному знакомому армянину сосед-азербайджанец за игрой в нарды сказал, что если опять будут гнать и убивать армян, то он сам его зарежет, чтобы никто не мог заподозрить его в дружбе с врагом азербайджанского народа. Потом так и случится. Среди обычной галиматьи с трибуны прозвучит: «Во всем виноваты армяне! Смерть неверным собакам!», — и по городу начнет гулять резня. А пока ограничивались разговорами, хотя все знали, что на заводах почти открыто изготовляли оружие, готовились списки адресов армян и военных — первая очередь, и русских — вторая. Обе стороны стали проявлять повышенный интерес к истории, где пытаются отыскать хоть что-нибудь в свою пользу. После провала версии с «Топ Ханой» азербайджанская сторона вдруг заговорила о родстве с персами (Иран), вспомнили персидского царя Дария, притязавшего на завоевание мира, но триста спартанцев еще раз сбили спесь теперь уже с новоявленных персов. Пришлось искать других героев. Для облегчения поисков, прорвали границу с Ираном и принялись шастать туда, погостить. Разговоры о родстве прекратились, как только выяснилось, что населяющие северный Иран (южный Азербайджан, как его называли на этой стороне границы) азербайджанцы не только живут крайне бедно, но и считаются людьми второго сорта, даже говорить на родном языке им запрещено. Иранские азербайджанцы тоже посетили приграничные районы и смели с прилавков лопаты, мотыги и прочий сельскохозяйственный инвентарь. Новоявленные родственники им не понравились. — Богато живут, — говорили гости из Ирана, — а им всё мало. Работать не хотят, только воруют и обманывают. У нас им давно руки поотрубали бы. А обманывали их лихо. Один знакомый азербайджанец, сам сбегавший почти до центральной части соседнего государства, рассказывал, что вместо денег с ними зачастую расплачивались старыми лотерейными билетами, пользуясь тем, что забитые родственники понятия не имели о том, как выглядят советские деньги, и шли с ними через границу за покупками, а там над ними смеялись. Одним словом, не сошлись характерами. Пришлось искать новую родню, и азербайджанцы заявили, что они турки. — Турками нас даже армяне называют, — аргументировали они, — За нас против армян будут воевать «Серые волки» (боевая организация радикальных мусульман в Турции). Но и тут им не повезло. Турки от такого родства отказались, выступил по радио один из высокопоставленных турецких чиновников и сказал, что вообще не знает в мусульманском мире такого народа, что когда Османская империя расширяла свои границы за счет соседей, то за её армией тащился всякий сброд, промышлявший мародерством и грабежами на захваченных территориях. Вот они-то и были предками азербайджанцев, а занимаемую территорию им турки подарили, но признавать их себе равными не собираются. Это выступление надолго отбило у азербайджанцев охоту ворошить историю и родню там искать. Мы как раз со старшим лейтенантом-азербайджанцем чай в кают-компании пили, когда это выступление передавали. Нелегко ему было узнать, что его предки были проходимцами и достойного места в мусульманском мире им не занять. На следующий день он сам рассказал сослуживцам об услышанном. Армяне в своих исследованиях так далеко не забирались, считая, что доказательств их древней культуры более чем достаточно, зато откопали какого-то царского генерала Андроника, который во время резни то ли пятого, то ли пятнадцатого года со своим корпусом пришел на помощь армянам, прогнал турок и собирался перебить азербайджанцев, активно помогавших туркам грабить и убивать (в силу генетической памяти), но незлопамятные армяне, по просьбе азербайджанских старейшин, за соседей вступились. — Смотрите! — якобы сказал им генерал, — Когда они вас снова резать будут, за мной не посылайте. — Сказал и отправился дальше турок бить. Только он ушел, как азербайджанцы опять за свое принялись. Отблагодарили поручителей. Андроник вернулся и погромщиков перебил, после чего совершил рейд по Турции, нагоняя на турок ужас, и зачем-то повел свое войско на Париж, где и упокоился с почетом. Все это мне рассказал сосед по дому, естественно, армянин, с соответствующим именем Армо. Пересказываю по памяти и за подлинность поручиться не могу, хотя, помнится, Армо мне даже фотографию бравого генерала показывал. И еще его доводы: при царе азербайджанцев на военную службу не брали по причине слабого умственного развития, трусости и продажности. Так мы и жили. Комендантский час отменили, войска вывели, оставив только части, постоянно дислоцирующиеся в республике, сохранив им повышенную боевую готовность. А на заводах продолжали делать оружие. Когда всё закончится, это оружие выставят на обозрение в гарнизонном Доме офицеров. А пока шла подготовка. Тут случилось землетрясение в Армении. В один день весь мир узнал о неведомых до этого городах Спитак и Ленинакан. С содроганием смотрели люди репортажи с места трагедии, отовсюду предлагали помощь, а азербайджанцы праздновали это событие с фейверками и танцами на улицах, с криками «Слава Аллаху!». Советский союз еще не был разрушен, все республики обязали послать помощь в зону бедствия, и Азербайджан послал железнодорожный состав с топливом. На цистернах было написано: «Поздравляем с землетрясением! Желаем повторения!». Состав отослали назад, и стало ясно, что примирения не будет. Такого не забывают и не прощают. Новый год встретили спокойно, но напряжение нарастало с каждым днём. Дней через десять на всех кораблях изъяли стрелковое оружие, погрузили на законсервированный СДК и отбуксировали на рейд, где и поставили на якорь, оставив для охраны двух офицеров и четырех матросов. Кто распорядился разоружить нас перед самыми событиями, неизвестно до сих пор. Накануне Старого Нового года нам выдали денежное довольствие и разрешили отпустить по пятьдесят процентов офицеров и мичманов отвезти деньги семьям. Я поехал во вторую очередь, 13 января. Передав матери деньги, я зашел к родителям моего старого друга. Сам друг давно жил в Москве, а родители и дочь оставались в Баку. И были они, увы, армянами. Вот я и отправился предупредить их об опасности и посоветовать уехать хотя бы на время. Отец друга, подполковник железнодорожных войск в отставке, заслуженный инженер республики, награжденный орденом «Знак почета» за строительство большинства железных дорог в республике, не верил, что его могут убить в родной стране только за национальную принадлежность. Там я застал друга дочери, его недавно сбила машина, нога была в гипсе, и он отлеживался у них. Олег, так его звали, занимался видеосалонами. Был тогда такой бизнес. Он скептически отнесся к моему совету уехать, стал уверять, что им ничего не грозит, что все его партнеры по бизнесу — азербайджанцы, при необходимости прикроют, поскольку он у них за главного, и, кроме того, он наполовину еврей, а евреев азербайджанцы считают своими. Только он изложил свои доводы, как раздался телефонный звонок. Трубку снял Георгия Яковлевич, молча выслушал, побледнел и сказал: — Балаянов громят! Бэлу избили, сына куда-то увезли, а дочь за волосы таскают по двору. Значит, сейчас и к нам придут. Балаяны — это семья его приятеля и сослуживца, к тому времени уже умершего. Я предложил им немедленно идти к нам, русских еще не трогали, а мою мать принять за армянку мог разве что слепой. Но семидесятилетние люди настолько растерялись, что были совершенно не способны пройти два квартала до моего дома. Второй телефонный звонок касался уже меня. Мать сообщала, что звонили из части, на флотилии объявлена боевая тревога, и мне надлежит немедленно прибыть на корабль, а еще звонил мой мичман и сказал, что он за мной заедет. Уйти сразу я не мог, пришлось подождать, пока приедут вызванные Олегом приятели, и, убедившись, что семьёй друга занимаются, я отправился домой. Я еще успел переодеться, пока подъехал мичман на своей машине. По пути мы видели, как действуют погромщики. Группы молодых вооруженных азербайджанцев, численностью штук по двадцать-тридцать, врывались в квартиры армян, зверски убивали хозяев, не считаясь с возрастом и полом, после чего приступали к грабежу. К ним с энтузиазмом присоединялись соседи жертв, тут же захватывая освободившуюся квартиру, дрались между собой, не поделив что-нибудь из награбленного. Трупы выбрасывали в окна и на улице над ними продолжали глумиться. Женщин и мальчиков, прежде чем убить, по очереди насиловали на глазах у всех. Дети не отставали от взрослых, тащили все, что могли унести, под одобрительные крики родителей. На площади Украины штук сорок этих зверей насиловали 15-летнюю армянку, сменяя друг друга под восторженное улюлюканье их же женщин и детей. На улице Камо на балконной решетке распяли девочку лет десяти, она висела там до самого ввода войск, А около кинотеатра «Шафаг» на костре живьем жгли детей. А мы бездействовали. Люди бежали к нам за помощью, а командование флотилией давало только одно приказание: «Ждать команды!» Правда, людей пропускали на территорию флотилии, но я не уверен, что это делалось с ведома командования. С началом погромов произошло и первое нападение на военных. С десяток местных захватили детский сад, в котором было много детей офицеров. Потом они говорили, что собирались прикрываться детьми, если военные начнут действовать, или менять их на оружие. Одной из воспитательниц удалось выскочить на улицу, и сообщить об этом группе офицеров, спешащих по тревоге в часть. Ребята не стали дожидаться решения командования и бросились на выручку. Всё было сделано так стремительно, что эти суки растерялись и были обезоружены голыми руками. На следующий день толпа примерно в пять тысяч особей приблизилась к территории флотилии. На корабли передали приказание организовать оборону. Очень разумное приказание, если учесть, что оружия ни у кого не было. — Что делать будем? — спросил, прибежавший ко мне командир СКР, стоящего в ремонте. — Ты сможешь меня из гавани вытащить? (ремонтирующийся корабль лишен хода, боезапаса, топлива и вообще у него мало что работает). — Только от стенки смогу оттащить, а в канал мы вдвоем не поместимся. Разворачивай орудия на ворота завода. Они оттуда пойдут. Попробуем на испуг взять. Орудия сторожевика развернули вручную, а мы нарубили кусками кабель берегового питания, получились неплохие дубинки. — Дожили! — констатировал один из матросов, — Флот дубинами воевать собрался. — Ничего не поделаешь, будем отбиваться до последнего! — пытался ободрить я подчиненных, — Попадать им в руки живыми нельзя, ремней со спины нарежут. В крайнем случае, попробуем выйти в море, если они фарватер не заблокировали. Оборудовали ложные пулеметные гнезда... в общем, создали грозный вид. К счастью до схватки не дошло. Даже этим ослам не пришло в голову, что нас заранее разоружило собственное командование, а целый корабль, загруженный под завязку стрелковым оружием, как специально им подставило, бери, не хочу. Вот они и не отважились нас штурмовать, остановились на подходах, подогнали бензозаправщики к жилым домам, и, угрожая сжечь их вместе с людьми, приступили к переговорам, одновременно занявшись более безопасным занятием, чем стычка с войсками — выбрасыванием младенцев в окна роддома им. Крупской. В это же время была предпринята попытка захватить Военно-морское училище. На требование нападавших выдать офицеров-армян и их семьи на расправу, начальник училища вице-адмирал Архипов продемонстрировал готовность к отражению любого нападения и пообещал перебить всех до единого, если они посмеют двинуться с места. Решительность адмирала и свежая еще память о действиях курсантов в Сумгаите остудили пыл нападавших, и они ретировались. Больше в училище они не совались. К нам прибыл Главнокомандующий Военно-морским флотом и депутат Верховного совета СССР от Ленкорани адмирал флота Чернавин с группой офицеров Главного штаба ВМФ. Третий день резни, 15 января начался со страшного грохота. Сначала послышался звук, напоминающий взрыв, потом гул, и новое здание штаба флотилии на Баиловской шишке исчезло в облаках пыли. Штаб сполз по склону, разрушив и засыпав обломками столовую береговой базы бригады ОВРа. Официально причиной обрушения штаба стал оползень, однако время случившегося вызывало сомнения в правдивости этой версии. От штаба уцелела одна стена с балконом и Главкомом на нём. Он как раз вышел на балкон осмотреться, а возвращаться ему оказалось уже некуда. Под обломками зданий погибло 22 человека, и среди них мой хороший товарищ капитан 3 ранга Виктор Зайченко. Его задавило перекрытием в кабинете на втором этаже над столовой. У Вити осталось трое сыновей. Остальных засыпанных нам удалось откопать, покалеченных, но живых. Оползень по времени совпал с началом завтрака личного состава, но, к счастью, завтрак по какой-то причине задержался, и людей еще не привели. Если бы не эта задержка, жертв было бы намного больше. А так под обломками оказался лишь камбузный наряд и те, кто находился в помещениях над столовой. Раскапывали развалины в основном вручную. Из города пригнали несколько автокранов, но крановщики-азербайджанцы вывели их из строя и, бросив сломанные машины, смылись. Я пришел на разбор завалов с десятью матросами, в сопровождении начальника вспомогательного флота капитана 2 ранга Тараева, командира 75 группы судов обеспечения капитана 3 ранга Анисимова и инженер-электрика капитан-лейтенанта Грибанова. Позже, если вы дочитаете мой рассказ до конца, то поймете, зачем я всех их перечислил. На них сразу напустился начальник штаба флотилии контр-адмирал Зинин (вскоре он станет командующим и вице-адмиралом и очень озаботится моим внешним видом после выхода из азербайджанского плена.) — Что вы вырядились как на прогулку? — орал он, — Мне тут руководители не нужны! Здесь нужны рабочие руки, камни таскать! Минут через пять с места раскопок смылся Тараев, а следом за ним Анисимов и Грибанов. Вечером Анисимов прислал передать мне, чтобы мы заканчивали работу и возвращались, так как пришла моя очередь заступить на вахту по охране части, а они уже своё отстояли и нуждаются в отдыхе. А в городе продолжалась резня. Территория флотилии забита людьми, ищущими у нас защиты. Здесь и армяне, и русские, и даже азербайджанцы, не желающие в резне участвовать, и опасающиеся, что за это с ними могут расправиться. Мы размещаем их везде, где только можно, но люди всё прибывают, места не хватает, и многие стоят под открытым небом, лишь бы отгородиться от взбесившегося города. Так продолжается до 19 января. Наконец, нам возвращают оружие. Ожидается ввод войск в город, а мы должны будем их прикрывать. До сих пор удивляюсь, как азербайджанцы не догадались захватить корабль с оружием и перебить нас всех. Наверное, плохо сработала их разведка, а может быть, они просто были более высокого мнения о нашем начальстве, чем оно того заслуживало. В ночь с 19 на 20 января в город стали входить войска. Шли они с трех направлений, сметая на своем пути баррикады. Из окон по ним стреляли. И что интересно, эти окна были в квартирах русских и армян, чтобы ответным огнём не повредили квартир азербайджанцев. Вполне в духе аборигенов. Улицы перегорожены баррикадами из грузовиков, перед ними две линии людей: первая из связанных по рукам и между собой армян, вторая из женщин, стариков и детей — жителей ближайших домов. Позади баррикад притаился микроавтобус с полутора десятками вооруженных бандитов. Когда к баррикадам подходят танки, на броню головной машины выбирается майор-танкист с мегафоном: — Граждане! — обращается он к толпе, не зная, что большая часть людей — заложники. — Разойдитесь и освободите дорогу. Неужели вы не понимаете, что для танков ваши баррикады не препятствие. Мы ведь всё равно пройдем! В ответ из-за баррикад раздаются автоматные очереди. Майор и несколько солдат падают на землю. Первые боевые потери. Расстреляв патроны, бандиты спешно грузятся в микроавтобус, и он скрывается в узких улочках окраины. Взревели моторы и танки двинулись на баррикаду. Местных азеров из второй линии защиты как ветром сдуло. С первой линией сложнее, армяне там связаны, путаются в веревках, падают. Кто-то из офицеров замечает, что перед колонной заложники, и останавливает движение. Спешно перерезают на заложниках путы и советуют им идти домой. Офицеры вводимых войск не знают истинной обстановки в городе и не понимают, что у этих людей больше нет дома. Вот они и бегут рядом с танками, им больше не на кого надеяться, и они бегут из последних сил, зная, что если отстанут, то их добьют, и веря, что советский солдат не позволит убивать советских людей. На месте баррикады остаются покореженные грузовики. На одном из них надпись: «Так будет с каждым, кто встанет на пути!». В вводимых войсках много призванных из запаса, так называемых «партизан». Их кое-как переодели, вручили оружие без боеприпасов и послали восстанавливать порядок. Патроны обещали выдать на месте. По пути их обстреливают. В городе идет ночной бой. Трассеры прочерчивают небо во всех направлениях, войска стреляют в воздух, а по ним ведется прицельный огонь из-за угла, с крыш, из окон. На притащенном с рейда СДК выдают оружие и боеприпасы. Выдают сколько попросишь, под простую запись в ученическую тетрадь. Достаточно назвать любую фамилию и звание, и получай что хочешь. Большим спросом пользуются автоматы и пулеметы калибра 7,62, никто не хочет брать ночные прицелы, за них, если что, потом не расплатишься. Район военного порта перекрывается блок-постами. Но с моря мы блокированы судами Каспийского пароходства. Достаточно затопить пару судов на фарватерах, и мы окажемся намертво запертыми в бухте. После этого можно вылить с танкеров и нефтяных терминалов топливо в море и поджечь. Никто не уцелеет. Потом говорили, что план изжарить нас заживо у них был, но осуществить они его не успели, или не решились, опасаясь, что огонь перекинется на город. А пока гражданские суда с бандитами пытаются преградить нам выход, став на якоря вплотную к нашим пирсам. По команде они готовы дать ход и таранить наши корабли у пирсов. На таком расстоянии вооружение кораблей бесполезно, да и применить его просто не успеют. Предложение расстрелять блокирующие суда, когда это еще было возможно, командующий отверг, сказав: «Не воевать же всерьез с этими хулиганами». Теперь ждем, решатся они нас атаковать или нет. Бои в городе продолжаются уже третьи сутки, то стихая, то возобновляясь с новой силой. Особенно сильная стрельба в районе Сальянских казарм. Там общевойсковое училище и бригада ВДВ. Из этого училища курсанты-азербайджанцы (в последнее время их стало подозрительно много) воюют против нас. Взорвана подстанция телецентра, телепередачи надолго прекращены. На четвертый день азербайджанская сторона запросила перемирия, чтобы похоронить своих убитых. Для этого они просили прибывшего в Баку министра обороны маршала Язова убрать войска с улиц города. Язов просьбу уважил, танки и солдаты спрятались за заборами предприятий. А еще они попросили совсем убрать с улиц части, дислоцирующиеся в Баку, справедливо рассудив, что от видевших своими глазами все их бесчинства пощады ждать не приходится. Мне один матрос, до этого отличавшийся флегматичностью, говорил сквозь слезы: «Я буду уничтожать их всех! Они не люди! Они не имеют права жить на Земле!» А я успокаивал его, говорил, что не все одинаковы, и сам себе не верил. Похороны провели с особой помпой, по улицам бесконечным потоком к аллее почетных захоронений шло больше миллиона человек. Вот и судите сами, одинаковы все или нет. Особенно афишировали то, что среди убитых был русский подросток, погибший от шальной пули, когда выглянул в окно, и смерть азербайджанской пары молодоженов — жениха или мужа (если успел им стать) убили в городе с оружием в руках, а невеста или жена, узнав о его гибели, покончила с собой. Потом эти могилы будут показывать всем приезжим, как доказательство того, что армия убивала безоружных людей, и даже не только азербайджанцев. После этого многие стеснялись спрашивать о том, что стало причиной ввода войск. А мать погибшего русского парня легко понять, куда ей было деваться, когда к ней пришли и предложили похоронить сына. Сама похоронить его она не смогла бы, не говорю уже о том чтобы вывезти тело в Россию, да и отказать просто побоялась. Насколько я помню, убитых было 123 человека, потери в войсках — 59. На месте погребения установили мощные громкоговорители, так что на полгорода было слышно, как Эльмира Кафарова (почти однофамилица), кажется, министр чего-то, обещала отомстить за погибших, и клялась, что неверные захлебнутся собственной кровью. Неверные — это все мы. В этот день, я, переодевшись в гражданку, перевез на корабль свою мать, будучи уверен в том, что начнется охота за семьями военнослужащих. На коленях у меня, прикрытый курткой, лежал автомат, на случай если нас засекут. К счастью, все обошлось, хотя машина несколько раз вынуждена была останавливаться на забитых до отказа людьми улицах, искать объездные пути, и местные с подозрением заглядывали в окно, мол, почему вы не с нами. На следующий день по городу распространился слух о том, что убито несколько тысяч человек, а трупы вывозят на кораблях флотилии и топят в море. К командующему заявилась делегация за разъяснениями. Сам я при этом не присутствовал, но офицеры, там бывшие, рассказывали, что командующий вице-адмирал Ляшенко предложил им пойти на любой по их выбору корабль и самим убедиться в отсутствии там трупов. — Те корабли уже в море, — заявили ему. — Я сейчас передам на все корабли в море приказание лечь в дрейф, — сказал им адмирал, зная что любые попытки убедить их бесполезны, — И вместе с вами на ракетном катере отправлюсь к ним. Но предупреждаю, если трупов там не найдете, я буду считать вас провокаторами и прикажу утопить! Может показаться, что подобное заявление было слишком жестким, но Ляшенко понимал, что перед ним провокаторы, и иначе их не остановишь. Бакинская бухта отлично просматривается из города, выйти или войти в неё незаметно практически невозможно, азербайджанцы вели за нами непрерывное наблюдение и прекрасно знали, что за эти дни ни один корабль бухту не покидал, да и фарватеры были перекрыты. Они хотели разжечь страсти на чудовищной лжи, а он пресек эту попытку. Делегация ретировалась, но еще долго в республиканских газетах нас упрекали в загрязнении Каспийского моря трупами местных жителей. Начали эвакуацию семей военнослужащих и беженцев. Эвакуация шла военно-транспортными самолетами с аэродрома Кала (гражданский аэропорт не работал) в Москву и Севастополь, и морем — в порт Махачкала. Первая же группа гидрографических судов с беженцами на борту подверглась нападению в районе острова Жилой. Два мощных трубоукладчика типа «Нефтегаз» пытались таранить слабые и безоружные гидрографы, битком забитые женщинами и детьми. В охранение гидрографам был придан артиллерийский катер (у пограничников он именуется ПСКР — пограничный сторожевой корабль, а у нас это всего лишь катер с двумя 30-мм зенитными установками АК-230), и на каждом гидрографе было по два офицера с автоматами. Мы слушали переговоры кораблей с командованием на УКВ. — Топи этих русских собак! — орал капитан «Нефтегаза». — У меня на борту 250 женщин и детей! — сообщал им старший с гидрографа. — А мне по х.ю! Топи! — Меня пытаются таранить! — передавал старший командиру бригады ОВР капитану 2 ранга Виннику. — Осталось всего два кабельтова. — Аз минуту (ждите), — отвечал Винник. — Осталось всего сто метров. Я расстрелял все патроны. Дайте разрешение катеру на применение оружия! — Аз минуту. — У меня больше нет минуты. Командиру катера открыть огонь по трубоукладчикам! — взял на себя ответственность старший перехода. Катер открыл огонь, разбил ходовую рубку одному, срубил мачту и прошил очередью борт второму. Первый потерял управление и врезался в основание буровой, второй застопорил ход и стал тушить возникший на судне пожар. За организацию отражения нападения на гидрографические суда флотилии в море, так и не принявший решения о применении артиллерии капитан 2 ранга Винник был награжден боевым орденом и ему досрочно было присвоено звание капитана 1 ранга. Всё как всегда! На блокпостах нас сменили прибывшие с Черного моря морские пехотинцы, и плавсостав вернули на корабли. Морпехи и десантники приступили к обезвреживанию блокирующих фарватеры судов. Делалось это так: на борт поднималась группа десантников или морпехов во главе с офицером и капитану приказывали открыть для досмотра все помещения. Если он артачился, то тут же получал в морду, и приказание исполнял. Потом об этом на Азербайджанфильме художественный фильм «Анекдот» сняли, только в нем вместо военных пионеры действовали. А тогда центральное телевидение показывало, как на этих судах находили горы оружия, сберкнижки на предъявителя по пять тысяч каждая, на миллионы рублей для оплаты бандитов, и людей с бандитскими рожами. Арестованных как дрова укладывали в кузова грузовиков и отвозили для разбирательства в МВД. Занималась ими большая группа офицеров КГБ и МВД СССР. Но как только они уехали, все бандиты оказались на свободе. Мы занимались охраной пирсов, кораблей. Офицеры несли вахту как матросы, и еще сопровождали колонны беженцев на аэродром. У армейцев это было поставлено лучше: впереди и позади колонны шли БМП, с развернутыми в разные стороны стволами, сопровождали БТР с автоматчиками. А у нас колонна шла без прикрытия, если не считать УАЗика с четырьмя офицерами, да еще в кузов каждой машины сажали по три матроса с автоматами. Мы матросов высаживали и занимали их место. Так было надежней. При отправке первой же колонны возник конфликт. Мичман-дагестанец, угрожая открыть огонь по машине с людьми, стал требовать, чтобы его жену и ребенка отправили в первую очередь. Успокаивал его прибывший из Москвы капитан 2 ранга Коля Уваров. Он выпускался на год раньше меня, и мы были знакомы, но он меня, кажется, не узнал, а я подходить не стал, посчитав момент неподходящим. Коля продемонстрировал возбужденному мичману, что у него нет никакого оружия, пообещал, что следующим рейсом его семью отправят, и конфликт уладил. Потом мы спорили по этому поводу. Многие считали, что мичман был прав, потому что в первую очередь, как всегда, отправляли семьи политработников, кадровиков и штабных начальников. Я придерживался мнения, что если каждый из нас начнет, угрожая оружием, требовать для себя особых условий, то азерам нечего будет делать, так как мы сами друг друга перестреляем. Зато когда в теплом отсеке транспортного самолета обнаружилась мебель одного большого по нашим меркам политбойца, в то время когда женщины с детьми сидели в холодном грузовом отсеке, я с превеликим удовольствием принял участие в выбрасывании его имущества прямо на бетон. А политбоец стоял в сторонке и смотрел, изредка говоря что-то на ухо жене, наверное: «Молчи! Они сейчас и пристрелить могут!» Неожиданно выяснилось, что начальник тыла капитан 2 ранга Франчук наладил торговлю сухими пайками, предназначенными для раздачи беженцам. Он им их и раздавал, только за плату, и ему потом за это ничего не было. Кому война, кому мать родна. Живут же такие суки. Был у нас блокпост, к которому местное зверье не приближались на расстояние видимости. Командовал им капитан 2 ранга Ванька Аветисян. Армянского в нем кроме фамилии ничего нет. Курносый, рано лысеющий (остатки волос сивые), крепко скроенный, с железными кулаками любителя восточных единоборств, привыкший действовать, не особо утруждая себя раздумьями, он разгуливал по блокпосту с двумя автоматами. Когда у него спрашивали, зачем ему два ствола, он резонно отвечал: - — Один быстро нагревается! — говорил, и готов был стрелять в каждого, кто приблизится к блокпосту на расстояние выстрела. Азербайджанцы об этом знали и к его блокпосту не приближались. А были и ухари, которые сидя на крыше пятиэтажного дома в охранении, нажравшись водки, затеяли спор, попадут или нет из пистолета в бродячую собаку, ищущую пропитание в мусорном баке метрах в 50 от них. И знаете, попали. Недели через две их уволили, благо Главком здесь же находился, обставив процедуру торжественно, со срыванием погон на собрании офицеров. А еще трое лейтенантов, подъехали на машине к бане, осмотрелись и приняли приглашение напуганного банщика помыться. Автоматы побросали в машине, и так хорошо помылись снаружи и изнутри, что проснулись только утром следующего дня, и то не сами, а с помощью тех, кто их всю ночь разыскивал. Сохранность оружия и машины объяснялась только недостаточной тренированностью банщика в распитии спиртного, он вырубился первым. На 75 ГСО внешне все выглядело благополучно. На внешние объекты посылать почти перестали, занимались охраной пирсов и кораблей. Как-то случайно узнал, что мой подчиненный Хидешели оставил пост, не дождавшись смены. Мотивировал он свои действия тем, что ждать капитана 3 ранга Дубовского бесполезно, ибо он в полной отключке, а стоять вахту за другого он не намерен. То, что вся группа кораблей и люди на них остались без охраны, Хидешели ни в малейшей степени не волновало. Дубовского я обнаружил в совершенно невменяемом состоянии. Пришлось взять вахту на себя. К этому времени бандитов выкуривали из мест, где они пытались укрыться. Паромы через Каспий стали одним из таких мест. Делалось это так: в грузовой трюм парома на полном ходу влетала БМП и производила холостой выстрел своей пушченкой. Пустой трюм срабатывал как резонатор, эффект получался как от выстрела в бочке, и оглохшие бандиты сдавались. Столкнувшись с силой, привыкшие убивать беззащитных людей бандиты стали действовать иначе. Теперь они нападали на отдельных военнослужащих и охотились на членов их семей, были случаи нападения на колонны с эвакуируемыми. Блестяще работала военно-транспортная авиация. Самолеты садились и взлетали в любую погоду и с предельной нагрузкой. До 25 января было вывезено около полумиллиона беженцев. Несмотря на предельное напряжение сил, людям приходилось ждать самолетов по несколько часов под открытым небом, а погода, как назло, была мерзкая, мокрый снег и сильный ветер. Люди мерзли, дети плакали, некоторые готовы были вернуться домой, несмотря на опасность, лишь бы этот кошмар закончился. — Лучше бы нас убили! — говорили нам, — Куда вы нас отправляете? Измучаете только, а нас там никто не ждет! Они были правы. Мать потом рассказывала мне, что в Октябрьском райисполкоме Самары какая-то чиновница сказала прибывшим из Баку сорока членам семей военнослужащих: «Что ж вас там всех не поубивали!? Теперь возись с вами. Небось, еще и на жилье будете претендовать?» Через некоторое время мне представилась возможность убедиться, что она была не одинока в этом мнении. Когда я пришел в горисполком, при котором специально был создан штаб по делам беженцев и вынужденных переселенцев, еще одна чиновная дама, предварительно с издевкой поинтересовавшись, не я ли являюсь беженцем, на все вопросы о жилье для матери отвечала: — По месту работы, в порядке общей очереди. Поскольку я даже не заикался о государственном жилье, а говорил о кооперативной квартире, за которую мог и готов был заплатить, её реакция меня вначале удивила. Постановление правительства обязывало местные органы власти предоставлять как государственное, так и кооперативное жилье беженцам вне всякой очереди. — На какой работе? Вы сами-то понимаете, что говорите? Моей матери под семьдесят, она потеряла всё, а вы несете какую-то чушь о очереди. Или для вас постановление правительства СССР не указ? — Я же Вам сказала: в порядке общей очереди по месту работы!- тупо повторяла она. Пока мы совершали вояж в Самару, в Баку принялись за памятники. Мемориал 26 Бакинским комиссарам, внесенный ЮНЭСКО в список мировых культурных памятников, был мгновенно разрушен. Потом резво демонтировали памятник Кирову. К концу дня от Сергея Мироновича одни сапоги остались. Так и стояла над городом пара сапог до самого моего отъезда. Героев Советского союза выходцев из Азербайджана тоже не пощадили. С энтузиазмом сдирали портреты инородцев со стендов. Начался массовый перевод политработников, кадровиков и обладателей «волосатых лап». Складывалось впечатление, что только они в боевых действиях и участвовали, а может быть, они были сплошь армянами? В первых рядах убывающих к новому месту службы был капитан 1 ранга Близнюк, и на прощание ему из бывших сослуживцев никто руки не подал. Когда у нас отобрали оружие, я сказал Командующему вице-адмиралу Ляшенко, что не вижу смысла в службе в Баку без автомата, и он со мной согласился. К этому времени мою квартиру не только разграбили, но и захватили, для возвращения жилья требовалось решение суда о выселении «новоселов», а в суде говорили буквально следующее: «Кто захватил? Азербайджанцы? Правильно сделали! Езжай своя Россия и там командуй, а здесь мы хозяева!!!» Меня переводили два года. За это время мне порезали две шинели, и шесть раз нож слегка задел меня. Зато выработалась способность чувствовать опасность буквально кожей, благодаря чему удалось остаться живым. После первого нападения начальство сказало, что мне совершенно незачем выходить в город и подставлять себя под ножи и пули, в смысле, давать возможность бандитам свести со мной счеты. Совет был разумным, если учесть, что сами начальники жили в охраняемом доме рядом со службой и ходили домой, не подвергая себя опасности. Получив совет, я о нападениях больше не докладывал, но в город выходил — в основном, для того, чтобы разобраться с ограблением квартиры. В милиции тоже считали, что любой азербайджанец был прав, грабя квартиру, и добавляли, что если я буду продолжать качать права, то они организуют дело так, что виновным в ограблении окажусь я сам. По этому поводу Командующий посоветовал мне с милицией не связываться, мол, все равно ничего не докажешь, надо ждать перевода, а кое-что приобрести в военторге. (Холодильник и машину, на которые я стоял в очереди. Машина была нужна для обмена. В то время новые «Жигули» в Самаре, куда эвакуировали мою мать, можно было обменять на квартиру.) Но сказать легко, а сделать трудно. За холодильник грудью стали политработники, им самим не хватало, хотелось прикупить еще по одному перед отъездом. А автомашины, приходящие на флотилию, исполняющий обязанности начальника тыла капитан 2 ранга Франчук продавал азербайджанцам и имел с этого солидный навар. С переводом тоже возникли сложности. Примерно через год отыскалась должность в Самарском облвоенкомате. Перевод санкционировали министр обороны Язов и Командующий ПриВО генерал-полковник Макашов. Но в августе случилось ГКЧП, и мне сказали: «Язов в тюрьме, Макашова сняли, так что никого из давших добро на твой перевод не осталось. Будем другое место искать». А еще неожиданно выяснилось, что мои документы утеряны, а потом пришедший к власти в России Ельцин объявил флотилию российской, но, наверное, для удобства решение дел военнослужащих-россиян передал под юрисдикцию Азербайджана. Вот это да! Предали! Именно в это время, пользуясь таким положением, азербайджанский суд приговорил лейтенанта общевойскового училища, применившего оружие при отражении вооруженного нападения на КПП училища и убившего нескольких бандитов к смертной казни. Больше года парень провел в камере смертников в ожидании расстрела, пока под нажимом общественного мнения в России (в основном газеты «Советская Россия») Гейдар Алиев вынужден был передать его российской стороне. К сожалению, фамилия этого лейтенанта в моей памяти не сохранилась. А сколько еще таких как он были преданы и на Родину не вернулись? Все это осталось тайной, как и число жертв резни. Обо всех не расскажешь В середине декабря мне отложили отпуск и отпустили в него только под елочку, так что встречать Новый год пришлось в аэропорту. У воинских касс собралось довольно много офицеров, среди которых затесались и два милицейских старших лейтенанта из аборигенов. Два сержанта десантника срочной службы, прибывшие с линии разделения азеров с армянами НКО попросили пропустить их без очереди, так как их самолет улетает уже через три часа, и если они не успеют приобрести билет на этот рейс, то потеряют сутки отпуска. Все старшие офицеры ребят пропустили, а вот местные менты стали возражать, мол, мы, офицеры стоять будем, а эти без очереди норовят. — Имейте совесть, — пытался урезонить его один из офицеров, — Они же вас сейчас там защищают! — Мы сами себя защищаем! — высокомерно заявил абориген, — Вон сейчас семерых наших героев, погибших в НКО, хоронят. — Ах ты сука! — не дал ему договорить сержант — Героев вы хороните? Так этих героев мы расстреляли! Мы армянские деревни зачищали. Армяне против русских не воевали, и при нашем приближении отходили. В деревне оставались старики, женщины и дети. Прошли мы деревню, слышим, в тылу у нас стрельба. Вернулись, а эти вонючие герои грабят и женщин насилуют. Вот мы их к стеночке и притулили. Таких вот героев они с почестями хоронят. Для меня рассказ сержанта был неожиданностью. Я считал, что войска лишь разделили враждующие стороны и не выступают на чьей-то стороне. В этот год участились переходы десантных кораблей в Махачкалу, начальство вывозило свое личное имущество, дальше отправляя его контейнерами туда, где приобрели себе квартиры. Простым смертным этот путь был заказан. Мне на корабль для службы прислали двух полных уродов: азербайджанца и лезгина. Вот тут-то и началась веселая жизнь. В отношениях этих двоих между собой не было ничего человеческого. — Запорожец не машина, лезгин не мужчина! — высокомерно заявлял азербайджанец Бадалов Шахин Идрис Оглы. — Чушка! — не оставался в долгу лезгин Абдуллаев Шаик. Презирая друг друга, они были едины только в мусульманской солидарности против иноверцев и отсутствием желания утруждать себя повседневной службой. Оба в один голос заявляли, что для сдачи зачетов на допуск к самостоятельному исполнению должности им потребуется минимум пять лет, так как аппаратуру корабля они не изучали, а такие мелочи, как устройство корабля, борьбу за живучесть и прочую ерунду они вообще считали изучать для себя излишним, поскольку они и так офицеры. Вот такая жизнь. С Бадаловым у меня еще будет история, но о ней чуть ниже. В очередной отпуск я опять отправился в декабре. В сберкассе наличными деньги выдавать отказались, пришлось брать сертификатами. Подъем национального самосознания к тому времени достиг апогея, и даже рецепты пытались писать на азербайджанском языке. Вот мне и достался один сертификат, в котором время вклада — июль — было написано с азербайджанским акцентом, в смысле вместо «ю» было написано «j». У меня потом его не приняли, и десять тысяч еще советских рублей пропали. Правда, остальные тоже брать не хотели, говорили, что из-за границы бумаги не обналичивают. Пришлось долго объяснять, что я — офицер Российского флота, и пока служу за рубежом, но платит мне Россия, прежде чем бумаги приняли, но обналичить даже незначительную сумму наотрез отказались. Здесь же я узнал, что уже есть приказ о переводе меня в областной военкомат. Зная, что отправить то немногое, что у меня осталось будет непросто, я прервал отпуск на десять дней раньше и вылетел в Баку. Корабль опять был превращен в общежитие для многочисленной родни Бадалова. На корабле уже находился мой сменщик, но он ничего не предпринимал, ждал, когда я сдам ему дела. В ходе сдачи дел и обязанностей стали выясняться странные вещи. Вдруг оказалось, что отсутствует НЗ (неснижаемый запас продовольствия). Баталер сказал мне, что Бадалов раздал НЗ своим родственникам, а ему велел говорить, что якобы я приказал пустить НЗ в расход. — Делай как я говорю, — убеждал его Бадалов, — и все будет хорошо, начет на командира повесят. Расчет его был верен. Начальники, не желая связываться с национальным кадром, пытались ответственность за НЗ возложить на меня. Но гражданский баталер, из уклоняющихся от военной службы, оказался честней, чем офицер-азербайджанец и все мои начальники вместе взятые. Он сам пошел в прокуратуру и всё там рассказал. В результате Бадалову ничего не было, а НЗ решили восстановить за счет урезания пайка экипажу. Вот такое государственное решение. Так что сдал я корабль и стал пытаться отправить оставшееся после ограбления личное имущество. На контейнерной очередь на месяц вперед. Попробовал найти поддержку у командования, но ЧВС сказал, что никакого влияния на перевозки они не имеют, задерживать меня после сдачи дел больше чем на три дня не имеют права и даже предоставить мне очередной отпуск не могут. Вкратце его речь сводилась к тому, что это только мои проблемы. Тут Бадалов и предложил подарить ему купленные уже после ограбления телевизор, холодильник и все прочее. — Все равно не сумеете вывезти! — нагло улыбался он. — Я лучше всё это утоплю, чем такой мрази как ты оставлю! — Еще посмотрим удастся ли Вам самому уехать, — ухмыльнулся он. На следующий день, 31 января я должен был улететь в Самару. Утром командир СР капитан 3 ранга Боря Левин предупредил меня: — Будь осторожен! Я слышал, как Бадалов звонил куда-то и сообщал о времени, когда ты в аэропорт поедешь. Боря — бакинский еврей, знает азербайджанский язык, а вот Бадалову этот факт был неизвестен, так что он говорил при Боре, не стесняясь. Прежде чем ехать в аэропорт, я предупредил командование и прокурора о готовящемся нападении. Наивные, мягко говоря, начальники высказали уверенность, что, мол, местные не посмеют так нагло напасть на офицера Российского флота. О том, что я предупрежден, узнал и Бадалов, но ничуть не озаботился этим, напротив, нагло заявил, что узнает, кто меня предупредил и кишки ему выпустит, что же касается начальства, то «русские свиньи не смогут помешать, потому что не вступятся за своего». На остановке автобуса, следующего в аэропорт, мельтешил какой-то орел в грязном камуфляже, с омерзительной, толстой и небритой рожей. Он пытался заговорить со мной, что-то бормотал о том, что я зря уезжаю, вместо того чтобы служить свободному Азербайджану. Я понял, что меня пасут. Но он был один, а при равенстве сил азербайджанцы обычно не нападают. Подкрепление на двух «Латвиях» прибыло, когда я был уже в автобусе. Человек пятнадцать вооруженных автоматами ворвались в автобус, представились национальной гвардией Азербайджана и потребовали, чтобы я следовал за ними. Я отказался, сказав, что как офицер Российского флота не подчиняюсь национальным воинским формированиям, и если у них есть ко мне претензии, то пусть вызывают представителя командования флотилией. Они попытались применить силу, один из них ткнул мне в лицо стволом автомата, и тут же получил от меня удар в челюсть. Судя по звуку, челюсть-то я ему сломал. Тогда они ринулись на меня толпой, вопя непрерывно, что я — армянский террорист, в чемодане у меня бомба, и я собираюсь взорвать самолет. Максимально используя то, что в узком проходе они больше мешали друг другу, я отбился от нападения. У автобуса собралась толпа любопытных, и кто-то из толпы позвонил оперативному дежурному флотилии и сообщил о нападении на офицера. Дежурный решил, что это не его компетенция, передал информацию в гарнизонную комендатуру, укомплектованную сплошь азербайджанцами и немедленно о звонке забыл. В автобус забрались два милиционера, представились сотрудниками райотдела и сказали: — Нам наплевать на то, что они собираются тебя убить, но мы не хотим, чтобы это произошло на нашей территории. Поехали в райотдел, там свяжешься ты со своими и нас от лишних хлопот избавишь. Пришлось подчиниться, потому что автобус со мной бандиты не пропускали и кое-кто из пассажиров стал проявлять неудовольствие тем, что из-за меня их задерживают. В райотделе долго искали в моем чемодане бомбу, нашли кортик и принялись канючить, предлагая продать им его. К телефону меня не подпускали, но обещали вызвать представителя командования. И вызвали. Только это был представитель Министерства обороны Азербайджана и, что самое смешное, приятель Бадалова, лейтенант, которого не так давно уволили с флотилии по его собственному рапорту. Меня скрутили и силой затолкали в микроавтобус. Второй микроавтобус с бандитами, напавшими на меня первыми, стоял рядом. По дороге мне устроили экзамен по знанию азербайджанского языка с целью выявить моё «армянское происхождение». На вопросы я не отвечал, заявив, что не знал и не желаю знать их язык, потому что не понимаю о чем и с кем на нём можно говорить. Привезли меня во двор клуба им.Дзержинского, там у них МО размещалось. Во дворе ждали еще с десяток бандитов, составляющих цвет их национальной гвардии. Как только я вышел из микроавтобуса, все набросились на меня. Спасало только то, что в своем рвении они мешали друг другу, и мне только выбили пальцы на руках, так что я почти месяц не мог удержать ими ручку. От такой толпы не отобьешься, оставалось просто прикрывать голову от ударов коваными ботинками. Избиение прекратил вышедший на крыльцо человек в форме полковника, оказавшийся начальником их разведки. Так я попал в ГРУ Азербайджана. Полковник долго рассматривал мои документы, потом сказал: — Назовите свои настоящие фамилию и имя. Я только пожал плечами. — Врет! — вмешался бадаловский приятель, — Я его знаю! Это Саркисян Армен Суренович! А документы ему заменили, чтобы мы его не пристрелили! Эти русские заодно с армянами. Полковник поворачивается ко мне и смотрит вопросительно. — Если ваша разведка будет пользоваться информацией провокаторов и подонков, то я вам не завидую, — сказал я. Лейтенант принялся рвать из кобуры пистолет. — Что, выкидыш ишачий, — шагнул я к нему, — Очень убить хочется? Да будь у меня пистолет, ты бы сейчас в углу визжал и о пощаде молил! А против безоружного ты, конечно, герой. Так вот я всегда говорил и теперь говорю, что армяне вас как сраных котов выдерут. В кабинет вошли еще двое: один в форме полковника, второй в гражданском. Они оказались из отдела внешних связей (или что-то вроде этого) и увели меня к себе. Видимо, для разведки я интереса не представлял. Там со мной разговаривали вежливо, а полковник всё повторял: — Сука Горбачев! Какую страну развалил! О содержании беседы предлагаю судить вам. Начали опять с обыска. Обнаружив кортик, обыскивающий немедленно его спер. — Верните кортик! — возмутился я, — Или вы полагаете, что с ним я буду опасен для вашей национальной гвардии?! — Не волнуйтесь, — успокаивает тот, что в гражданке, — Мы все вам вернем, если для этого будут основания. Дальше допрос шел по накатанной колее, то есть они пытались выяснить мое происхождение. В чемодане среди документов обнаружились: свидетельство о рождении, свидетельство об окончании восьми классов, аттестат зрелости, комсомольский и партийный билеты. И во всех в графе национальность стояло — русский. Допрашивающие разочарованы, но не успокаиваются и звонят в адресный стол. Там они получают неутешительный ответ: мать, сестра и я — все, как назло, русские. Тут я говорю им, как бы между прочим, что о готовящемся нападении знал и сообщил о нем командующему и прокурору флотилии подполковнику Сапожникову. После этого меня под конвоем двух автоматчиков отправляют в коридор, чтобы без помех посовещаться. В коридоре охрана затевает игру, суть которой заключается в следующем: они, по возможности незаметно, отстегивают магазины, придерживая их пальцами, передергивают затворы, целятся в меня и нажимают на спусковой крючок. Раздается щелчок. Играющие улыбаются и повторяют трюк. Опасность в том, что при недостаточном отжатии магазина может быть дослан патрон в патронник, и тогда вместо щелчка раздастся выстрел. Они надеются увидеть на моем лице следы страха. Через какое-то время меня вызывают в кабинет и сообщают, что пока идет проверка данных обо мне, им хочется узнать, почему я не хочу служить суверенному Азербайджану, хлеб которого ел всё это время. Я им немедленно и очень кратко объяснил, что чужого хлеба никогда не ел и не считаю себя чем-то им обязанным, и на будущее их «суверенного Азербайджана», мне, как бы это помягче, плевать. Меня снова отправляют в коридор. Охранники возобновляют игру, а их начальники в это время звонят прокурору флотилии и интересуются тем, был ли я у него и что говорил. Сапожников заявил им, что справок по телефону не дает, спросил, не у них ли я, и, получив отрицательный ответ, повесил трубку. Вот такие дела. Через несколько минут меня вызывают в кабинет и говорят: — Все подтвердилось! Расстрелять! Меня ведут в подвал, где инсценируют расстрел холостыми патронами. Завязать глаза я не дал и пощады просить не стал. Через некоторое время инсценировку повторили с прежним результатом. Я тогда понял, что живым они меня не выпустят, и решил показать им, что смогу умереть достойно. Около двух часов ночи меня опять передали милиции. — Кортик верните, — потребовал я на прощанье. — Оружие вывозить из республики запрещено! — заявили мне с важным видом, — Да и вряд ли он тебе понадобится. — Помяните мое слово, — сказал я им, — армяне разобьют вас, потому что они воюют как солдаты, а вы — как шпана! Прибывший за мной широкоплечий майор угрюмого вида, фамилию которого я не стану называть, поскольку не уверен, что ему простят человеческое поведение, был начальником уголовного розыска одного из городских райотделов. В коридоре толпились напавшие на меня бандиты, и нам пришлось пройти сквозь строй. Они выкрикивавших угрозы и оскорбления в мой адрес. — Не обращайте внимания на этих скотов, — тихо сказал майор, чем очень удивил меня. В райотделе меня сразу отвели к начальнику, вернее, к исполняющему обязанности начальника. Подполковник, фамилию которого я не стану называть по той же причине, спросил удивленно: — Это ты что ли арестованный террорист? Я кивнул. Мы несколько раз встречались с ним, когда он служил в Баиловском райотделе. Наши архаровцы время от времени попадали в милицию, приходилось ходить туда разбираться, там мы и встречались. При мне подполковник позвонил прокурору республики, сказал, что знает меня лично и на этом основании не станет сажать меня в камеру с уголовниками. — Ты его и в тюрьму посадишь! — заявил прокурор. — Его сажать не за что! — Найдем, за что!!! — изрек прокурор и бросил трубку. — Не унывай, — сказал подполковник, — Завтра я сам к прокурору съезжу. А пока посиди в кабинете начальника уголовного розыска. С майором мы пили чай, он старательно избегал встречаться со мной взглядом и, наконец, сказал: — Мне стыдно за то, что творит мой народ! Как офицеру перед офицером стыдно! Не думай, что мы все такие. На, ознакомься, — и протянул лист бумаги. Это был донос, написанный Бадаловым уже после моего задержания. Он писал, что от возмездия пытается скрыться злейший враг азербайджанского народа, которого обязательно следует убить, потому что он притеснял подчиненных азербайджанцев, а честнейшего и достойнейшего азербайджанца мичмана Керимова даже пытался посадить в тюрьму по обвинению в воровстве, и что, наконец, едет сей злобный враг в Самару для того, чтобы бороться там против азербайджанцев, ну и, конечно же, там сообщалось о моем тщательно скрываемом армянском происхождении. — Тебя никто задерживать официально не собирался, — поведал майор, — Хотели просто вывезти за город и убить. Отсюда ты уже перевелся, на новое место еще не прибыл, так что не скоро хватились бы. Спасло тебя то, что ты сопротивление оказал, привлек внимание людей. А огласка им была не к чему. Они и сейчас у райотдела пасутся, и если ты выйдешь, попытаются тебя убить. Потом майора куда-то вызвали, и меня перевели в комнату, расположенную за дежуркой. Там уже сидели: квартирный вор, пьяный дебошир, наркоман и проститутка. Там же заступающие на патрулирование милиционеры получали рации и оружие. Слух о моем происхождении, видимо, получил широкое распространение. Милицейские сержанты открыто грозили мне расправой. Но были и исключения. Мимо нас несколько раз прошел пожилой старшина, стараясь, чтобы не заметили сослуживцы, он подавал мне какие-то знаки. Я не обратил на него внимания, но когда он ушел, проститутка шепнула мне: — Слушай, моряк! Этот старшина что-то положил тебе в стол. В столе о

Arctur / 15-03-2010 20:35

Vospominaniya svidetelya krovavyx pogromov v Baku-kak eto bylo na samom dele.Prodolzhenie...

В столе обнаружился кусок хлеба с сыром. Старшина отдал мне половину своего обеда. Есть такие азербайджанцы, у них, как правило, много детей, живут они на одну зарплату, а значит, небогато. Так что его поступок дорогого стоит. Его дар мы разделили на всех сокамерников. На следующий день ни подполковника, ни майора не было, и меня посадили в камеру. Уголовников моя персона не заинтересовала, они даже не спросили, как я попал в их компанию. Зато я узнал кое-что о месте моего пребывания. Оказывается, в этом здании до революции располагалась жандармерия и при ней — внутренняя тюрьма. Уголовники рассказали, что бежать отсюда удалось только однажды, и этим смельчаком был Сталин. Говорили они это с восхищением. Информация не обнадеживала, но нужно было как-то отсюда выбираться. Ни есть, ни пить не давали. Через сутки появился подполковник и сказал, что прокурор распорядился отправить меня в Самару, но сегодня рейса нет, так что мне придется посидеть до завтра. Я не очень этому поверил, потому что меня заперли в комнате, видимо, бывшей раньше камерой. На окне изнутри толстая решетка, снаружи ставни, толстая дубовая дверь. Судя по всему, комнату ремонтировали, из стены и потолка торчали оголенные провода, из обстановки — только забрызганный известью письменный стол и старое сломанное кресло. В те годы я довольно хорошо видел в темноте. И немедленно обследовал комнату. В столе я обнаружил телефон. Он работал. Позвонил я оперативному дежурному тыла, рассказал обо всем и попросил доложить об этом командующему, прокурору и начальнику особого отдела. Время шло — помощи все не было. К середине дня за мной пришел подполковник. Мы вышли во дворик и остановились перекурить. Дворик глухой, выход только один — ворота, охраняемые двумя милиционерами. Незаметно не проскочить. Тут подполковника кто-то позвал, он и пошел, а я внаглую направился к воротам. Милиционеры видели, как я мирно беседовал с их подполковником, и потому на меня внимания не обратили. Так я оказался на свободе. Не успел я отойти на пару кварталов, как возле меня резко затормозил милицейский УАЗ. — Садись, подвезу, — предложил уже знакомый мне майор. — Нет уж! Лучше я сам! — Садись, садись. Я тебя до флотилии подброшу, потом твой билет на сегодняшнее число обменяю. А ты с начальством договорись, чтобы пару человек с оружием и машину дали. На тебя ведь охота не закончилась. Я тоже с вами поеду. В таком составе они напасть на нас не посмеют. В рубке оперативного тыла моему появлению удивились. Дежурный капитан 3 ранга Винский был занят плетением сети и, оторвавшись на несколько минут, поведал, что вводную по моему звонку отработал, но результаты были неутешительны: Франчук был крайне недоволен тем, что его тревожат в выходной, сказал, что выручать попавших в неприятное положение не входит в его обязанности и рекомендовал обратиться в комендатуру; Командующий приказал разыскать прокурора и поручить ему разобраться со случившимся; прокурор долго причитал, что он не адвокат, а совсем даже наоборот, но буквально минут десять как отправился мне на выручку. Вернулись они примерно через час, привезли мой билет на самолет. Майор сдал старый билет и, доплатив из своего кармана, приобрел новый, еще раз передав через них предложение о сопровождении меня в аэропорт. Прокурор, под мою диктовку, написал рапорт о случившемся, в том числе и об изъятии у меня кортика, на имя командующего (сам я из-за выбитых пальцев писать не мог). — Скажи спасибо, что жив остался! — высказался прокурор по поводу пропажи кортика и пообещал во всем разобраться. Еще пообещали сообщить в Самару о причине моей задержки. Командующий распорядился отправить меня на гидрографическом судне, уходящем в тот день в Махачкалу, а добираться дальше предоставив мне самостоятельно. — Оружие ему, да еще пару сопровождающих. Еще чего?! — сказал он, — А если эти все-таки нападут? Будет перестрелка. А отвечать мне?! Нет уж, увольте! Тут нелишне будет заметить, что при отправке своего личного имущества он на охрану и сопровождение не скупился. А чтобы я не вздумал разбираться с Бадаловым, он велел сопроводить меня на гидрограф и никуда с него не выпускать. По пути на гидрограф мы и встретили ЧВСа и начальника особого отдела. Для соблюдения формальностей меня остановили и поинтересовались случившимся. Но стоило мне сказать, что захватили меня по доносу Бадалова, как командующий перебил меня: — Это все не важно! Вы лучше скажите, почему Вы не бриты и не стрижены! — Я, товарищ командующий, между прочим, из тюрьмы вышел! — Ну и что? Знали, что, может быть, с командующим придется встречаться, могли бы и в парикмахерскую зайти! Может Вам денег дать, если у Вас нет? Очень хотелось в морду ему дать. Видимо, это желание явно отразилось на моем лице, и особист Гера Угрюмов, хорошо меня знавший еще по училищу, на всякий случай встал между нами. — Иди на гидрограф,- сказал он, — Я скоро приду и все мне расскажешь. Мы с этим подонком разберемся. — Били? — поинтересовался ЧВС, поскольку должность обязывает. Получив утвердительный ответ, он, кажется, сразу обо мне забыл. Только к вечеру следующих суток я оказался в Махачкале. Билетов на Самару не было, удалось вылететь в Волгоград, да и то лишь на следующий день. Здание аэропорта в Волгограде было забито людьми до отказа, присесть негде, и почти всем, как назло, нужно в Самару. Дежурный помощник военного коменданта — лейтенант из двухгодичников вначале хорохорился: «Много вас здесь, а я один», — но после того как я взял его за грудки и слегка встряхнул, пообещал сделать все возможное. И не обманул. Вскоре меня вызвали в кассу, где я и приобрел билет на ночной рейс. Денег оставалось только на автобус от аэропорта до Самары. Неожиданно захотелось есть. Пишу неожиданно потому, что на гидрографе я ни есть, ни спать не мог, видимо, сказывалось нервное напряжение. Неподалеку, прямо на полу расположилась большая компания, человек десять мужчин и одна женщина. Они спокойно выпивали и закусывали как на пикнике, пока не увидели, что я приобрел билет. Тотчас же трое подошли ко мне. — Офицер не откажется уступить билет даме! — заявил один из них. И тут меня прорвало, наступил предел выдержки, и я излил на них всю скопившуюся за последнюю неделю злость. Они явно не ожидали такой реакции, и явно поняли, что имеют дело с чем-то выходящим за рамки обыденного, и повели разговор совсем в другом тоне. Узнав, что я опаздываю к новому месту службы уже на неделю, потому что сидел в азербайджанском плену, бригада нефтяников, а это была именно бригада нефтяников-вахтовиков, возвращающаяся из Тюмени, потащили меня к себе и стали угощать. От первого же стакана голова закружилась и тело обмякло. Кажется, в таких случаях говорят, что наступил предел физических сил. В Самару мы прилетели около пяти часов утра, и сразу выяснилось, что на оставшиеся у меня деньги нельзя купить ничего, кроме коробка спичек. Получал я их до либерализации цен, а прилетел после. Вот и получалось, что пока я мыкался в тюрьме и в дороге, меня в очередной раз обокрали, не оставив даже на автобус. О вкладе в сбербанке я уже и не говорю. Тут вообще получилось, что двадцать лет я прослужил на кораблях, как говорится, «за компот». Водитель автобуса, увидев выражение моего лица, когда он назвал новую цену за проезд, все понял, и взял меня бесплатно. Дома (мать тогда жила в полуподвальной квартирке, списанной как непригодная для проживания), наскоро приведя себя в порядок, я отправился в облвоенкомат. Так эта история и закончилась. Вот и все, что я знаю о событиях 19 января в Баку и обо всем, что было после. В Азербайджане эта дата называется «Черный январь». В этот день принято рассказывать о «бесчинствах советской армии над мирным азербайджанским населением» и возлагать цветы к памятникам.

Arctur / 15-03-2010 21:01

Весенний шопинг: продается Армения Великолепную идею подали немецкие парламентарии правительству Греции. Члены Бундестага предложили эллинам для спасения экономики страны и расплаты с огромными внешними долгами начать распродажу островов и другого имущества, имеющегося в Греции. Внешне оскорбительная, казалось бы, идея на самом деле более чем прагматична. Бездарное руководство страной привело к тому, что эллины подставили под удар не только свое настоящее и будущее, но и весь Евросоюз с единой валютой. А раз уж проштрафились, то надо и расплачиваться. Благо, есть чем. К примеру, так может поступить обожаемая всеми нами Армения, внешний долг которой достиг 45% от ВВП и склонен не к сокращению, а к набиранию оборотов. Внешней помощи армянам уже практически неоткуда ждать, так как для того, чтобы одолжить, надо сперва вернуть прежние долги. Старые источники иссякли или раздражены. Новых источников нет. Шарлатанство с Турцией провалилось. Инвестировать в экономику этой страны можно лишь из чувства жалости. Безысходность давит. Вот и следует устроить распродажу старья. Продавать, конечно, особо нечего, но, с учетом специфичного отношения к Армении мы бы закрыли глаза на многие изъяны и устроили бы таки шопинг. Потенциальным покупателям я бы порекомендовал в первую очередь купить границу Армении с Ираном. Земля там неплодородная и небогатая на природные ресурсы. В качестве недвижимости тоже грошовая штука. Но с географической точки зрения очень даже ничего. Установим прямой контакт с Нахчываном и выйдем напрямую к Турции. Далее привлекает внимание озеро Севан. Лет 5-6 назад сам был на берегу этого водоема. Свидетельствую: Севан несколько обмелел, ишхана там осталось немного. Инфраструктура тогда была не ахти. За нынешнее состояние туркомплекса ручаться не могу, но не думаю, что многое могло измениться. Так что работы непочатый край. Напрягает несколько то, что озеро само по себе, вроде, наше, но уж что поделаешь, устав ООН надо уважать. Да и разве мы свое не покупаем, когда хотим начать или нарастить бизнес? Особо на аукционе приветствуются предложения ашугов. Зимний курорт Цахкадзор на третьем месте. Опять таки, несколько лет назад сам лично был там и разочаровался состоянием, в котором находится рассматриваемый объект. Мало того, что все обветшало, так и сервис не то, чтобы плохой, а наглый и жесткий. Цахкадзору требуется срочная санация. При правильном менеджменте инвестиции вполне окупятся. Благо, место известно еще с советских времен, ностальгирующий турист никуда от нас не денется. Не забываем про Дилижан, где вторая после Сан-Франциско самая лучшая вода в мире. Был проездом, потому не могу описать все в деталях. Скажу только, что айран там делают на славу. Думаю, что капиталовложения оправдаются, а при нашей смекалке и Сан-Франциско будет бито. Улица Шашлычная в Ереване тоже нехилое место. Готовят в ресторанах, расположенных на этой улице, неплохо. Вдобавок готовят все наше. Кухня у армян уж слишком плагиатная, так что проблем с адаптацией не будет. Рекомендую. Из прибыльного ничего не осталось, но мы же не ради денег все покупаем. Надо подумать и о региональной безопасности, о культуре и искусстве. Так что следующим лотом становится Мецаморская АЭС. Ее необходимо купить, чтобы закрыть. Это ведь бомба, угрожающая всему Южному Кавказу и окрестностям. Сделаем то, что не могут реализовать международные организации - избавимся от потенциальной угрозы облучения. Пакетный лот - Матенадаран с Музеем истории «геноцида». Заработать на них практически невозможно, так как потенциальные клиенты уже давно оповещены о фальшивости, но все же лишние рабочие места для ученых-историков из Турции и Азербайджана не помешают. Уволим весь нынешний штат и наберем специалистов, которые смогут рассказать правду и только правду. Неплохой объект - Театральная площадь в Ереване. Ее можно передать Иреванскому драматическому театру. А по выходным можно выдавать санкции на проведение на указанной площади акций протеста азербайджанской оппозиции. Место это явно удалено от центра Баку, так что оппозиция не будет мешать нормальному отдыху жителей нашей столицы. Долго думал над продолжением списка, да так ничего и не нашел. Неинтересная и неприбыльная страна все-таки Армения. Если все же найдете что-то привлекательное, обращайтесь, обещаю оценить на пригодность.

Arctur / 16-03-2010 00:36

Выступая на Съезде армян России, Владимир Путин процитировал указ Петра Великого: «Армян, как возможно, приласкать и облегчить в чем пристойно, дабы дать охоту для большего их приезда.Прошло всего ничего - 300 лет. Сказано -сделано». Вот ваша история, чушки!!!!Читая комментарии зомбированных баранов, приходят на ум слова: "армянин - это диагноз". Умный человек придумал это словосочетание. Перефразируя В.Соловьева можно написать:"армяне, на редкость умный народ. Они выросли с чувством, что они на редкость умны. Они всегда могут обосновать почему они самый умный народ в мире".

ВАСЯ-anavi sikim.... / 16-03-2010 00:37

Отрывки из книги бакинского армянина Роберта Аракелова, прожившего около года в Карабахе в 90-х годах и имевшего возможность наблюдать изнутри за развитием карабахского конфликта. Книга «Нагорный Карабах: виновники трагедии известны» Поближе к дому Итак, идет вторая неделя моего пребывания в городе Ереване. Не знаю уж как случилось, но соблазненный всяческими посулами и находясь в отчаянном состоянии, в состоянии душевного разброда, я дал одному случайно встреченному в Туркмении старому знакомому уговорить себя и поехать с ним вместе в Ереван. Почему ему этого так хотелось, и по сию пору не могу понять, но думаю, руководствовался он, скорее всего, истиной, содержащейся в известной азербайджанской пословице, гласящей о том, что «идущий в ад ищет себе товарища». Он нес мне, как потом оказалось, одну легенду за другой, основательно сломав меня тем, что, мол, ситуация в Ереване, как ему достоверно известно, складывается так, что я смогу туда скоро вызвать из Баку и семью, поскольку для меня это было бы поистине божьим даром, - я сдался. Предварительно, однако, я позвонил в Ереван к директору тамошнего Института научно-технической информации, коего неплохо знал, поскольку долгие годы работал в Баку в институте того же названия, а эти два института до известных событий тесно сотрудничали между собой, и по делам этого-то сотрудничества я и знал того директора. В телефонном разговоре он ответил мне в том смысле, чтобы я приезжал, и приезжал как можно быстрее, поскольку должность Ученого секретаря в институте у него пустует, и эту вот вакансию он и хотел бы заполнить мной. Обещалась хорошая зарплата, помощь в получении места в общежитии, и я, после этого звонка, дав согласие тому знакомому, вылетел вместе с ним в Ереван, и вот уже вторую неделю, как находился в этом городе. К тому времени приказ мой был на подписи у директора, и мне оставалось лишь сдать документы, с которых, однако, я еще должен был снять копии. Но уже едва ли не на третий день своего пребывания в этом городе, я ясно отдавал себе отчет в том, что остаться в нем не смогу. Это был больной город, и как мне представлялось, больными были, если не все, то большая часть его жителей, доведенных до предельной стадии националистической экзальтации. Местные массовые издания, радио, телевидение обрушивали на обывателя такой мощный и мутный поток информации, что не быть зараженным национализмом было бы премудро. Газеты и журналы Армении пестрели статьями о мессианском предназначении этого народа, об исключительной его роли в развитии цивилизации, в прогрессе науки и культуры. Из этих самых газет и журналов я узнавал о том, что армянами в доисторические времена был создан первый атлас звездного неба, изобретено цветное телевидение, что все индоевропейские языки пошли от языка армянского и что это они дали начало арийской расе. Восхваляя собственный народ, пресса одновременно вдалбливала обывателю мысль, что все его несчастья – от некогда окружавших и ныне окружающих его народов, что это он один – народ-созидатель, а они – способны лишь к разрушению племена, и что в меру того, насколько он благороден и возвышен, ровно настолько же они дики, необтесаны и невежественны. И уж особенно доставалось азербайджанскому народу, которого З.Балаян назвал кочевниками, а С.Ханзидян –вандалами. В газете, издаваемой армянским землячеством в Москве на армянском и русском языках, социолог Л.Арутюнян писала о том, что самой судьбой армянам было предназначено стоять живою стеной между христианским Западом и мусульманским Востоком. И когда позже начались антиармянские выступления в Алжире, я подумал, не эта ли и ей подобные публикации тому виной, и могут ли быть большие враги своего народа, чем те, кто сеет в них семена национальной нетерпимости и чванства. Между прочим, в Ереване мне особенно бросилась в глаза страсть здешней прессы иронизировать по адресу Баку. - Ах! Не может быть! Город-интернационалист, город дружбы народов – и вдруг погромы, депортация, - юродствовали они, подло умалчивая о том, что действиями националистических кругов Армении и было все это спровоцировано. Как умалчивали и о том, что эти круги давно уж поднаторели в деле изгнания из Армении людей иной национальности, действуя при этом по-разному: иногда по-иезуитски более утонченно, хоть и не менее подло, а иногда и жестоко, как это случилось в Гукарском районе Армении, где было убито не менее ста азербайджанцев. В конце-концов, пользуясь обоими их этих методов и изгнав последних в Армении азербайджанцев, не стала ли она абсолютно моноэтнической, заполучив по этой части пальму первенства уже не только среди республик Союза, но и, пожалуй, среди стран всего Мира, и в том числе столь обожаемого ею Запада. А парадокс-то был в том, что моноэтнической стала республика, народ которой в каких только странах ни живет. Ну, а если, последовав ее примеру, и они пожелают стать моноэтническими. Ведают ли здесь, что творят. Я шел, куда глядят глаза, шел без умыслу, шел, пока не вышел на какую-то площадь, где стояла толпа людей, и где слышны были все те же речи, эти речи вернули меня к реальности, и я снова подумал о том, что мне, человеку, дожившему до седин, за все свои немалые годы в Баку – за все разом, не приходилось видеть и слышать по части национализма того, чего я мог увидеть и услышать здесь за один только день. Планка националистической экзальтации, национального нарциссизма поднималась все выше и выше, и национализм, из мировоззрения какой-то группы интеллигентствующих обывателей, трансформировался в самодавлеющий фактор консолидации всей или большей части нации. Забегая вперед, расскажу об одной передаче ереванского радио по программе «Хайк» на русском языке, слышанной мною уже будучи в Степанакерте. То было интервью, которое давал одной женщине-корреспондентке этого радио небезызвестный Игорь Мурадян – один из зачинателей «карабахского движения». На вопрос журналистки что может служить для армянского народа консолидирующим фактором, этот самый Мурадян отчеканил – национализм. - Вы, по-видимому, имеет ввиду патриотизм, - попыталась было исправит его эта журналистка, полагая, что он оговорился, но тот тут же возразил ей как отрезал: - Нет, нет, именно национализм. Лидеры карабахского движения в Армении ходили открытой картой, нисколько того не смущаясь, и любому непредвзятому наблюдателю было ясно, что выше достигнутой планки национализм уже должен был принять ту воинствующую форму, за которой одна только и дорога – пропасть фашизма. Тогда я убоялся этой догадки и отогнал ее. Но прошло время, и эта мысль снова вернулась ко мне. А случилось это тогда, когда в одной из ереванских газет я прочел, что проведенное некой группой гематологов Армении «исследование» показало, что кровь, текущая в венах и жилах армян – уникальна, и по своим свойствам уже ни одного народа не встречается (за исключением, правда, как пишет автор заметки, небольшой общины людей в одной из провинций Испании). Вот тогда эта мысль и вернулась ко мне, ибо ведь было уже, помните: нордический тип, арийская раса, белокурые бестии… И еще, подумал я, можно ль говорить о какой-то стерильной, девственной чистоте «крови и генов» народов, живущих в Закавказье и близлежащих к нему землях. Ведь через эти края прокатывались волны едва ли не всех великих и малых переселений народов. Эти земли помнят и римских легионеров, и фалангистов Александра Македонского, и быструю конницу арабских халифов, и Орду хромого Тимурленга, и еще бог знает каких завоевателей. И не все ли здесь живущие народы вместе, разом, когда могли, - противостояли им, а когда не могли – покорялись. И надо ли говорить, какие в те времена были нравы, да притом у завоевателей. Мысль об их нравах мне приходила в Степанакерте всякий раз, когда я смотрел на Зория Балаяна. «Черт возьми, - думал я, - через столько же лет у этого арийца пробился-таки его далекий предок из Орды Тимурленга, - силен был мужик». Так вот. А что касается той догадки, которой я некогда убоялся, так вот такая деталь. Услышав однажды слова президента страны Горбачева о том, что коричневые оттенки все яснее проглядываются в палитре политической жизни иных республик, я подумал, а кто же адресаты его заявления? Но я отвлекся. Итак, я все еще в Ереване, а в городе уже во всю мощь царит вакханалия террора каких-то молодчиков, цветет спекуляция, торжествуют нравы и обычаи, чуждые моему нутру. Я уже не сомневался, что мне надо бежать отсюда, бежать из этого города, и все же окончательно меня доконал один весьма довольный собой господин, который узнав, что жена моя азербайджанка, заявил мне, что это по нынешним временам весьма удачно, поскольку в общем-то я, человек высшей сверхцивилизованной расы, могу считать себя свободным от «уз Гименея» и всяческих обязательств, и уж коль скоро дело обстоит именно так, то считает своим долгом порекомендовать мне одну вдовушку, у которой есть малолетний сын и двухкомнатная квартира. Он так красочно расписывал мне эту вдовушку, что я подумал, уж не из его ли она сераля, в котором он жаждет сменить декорации. Словом, я решил ехать и ехать бесповоротно. Я уже знал, что поеду только в Степанакерт, и никуда более. А знал я это по той простой причине, что уже с первого дня не верил в карабахскую авантюру, был уверен, что Карабах был, есть и будет азербайджанским, и что, поэтому я остаюсь, чего бы мне это ни стоило, гражданином той самой республики, где я, как это принято говорить, любил и страдал. «Если я прав, - рассуждал я, - и Карабах останется азербайджанским, значит, и моя семья сможет сюда приезжать и бывать здесь». И хотя я еще не имел представления о том, каково сейчас там, в Степанакерте, но логика моих рассуждений мне казалась «железной», и выбор свой я тогда сделал бесповоротно. И вот я уже в ереванском аэропорту «Раздан», в том самом аэропорту старой постройки, из которого самолеты «ЯК-40» летят в НКАО и садятся на летном поле у города Ходжалы. Очередь за билетами была сравнительно небольшой, и, простояв часа полтора и заплатив тринадцать рублей, я приобрел билет на самолет, который должен был лететь в тот же день одним из вечерних рейсов. Но в этот вечер вылететь я не смог и заночевал в аэропорту, как и сотни других пассажиров. А самолеты, между тем, вылетали, и как я узнал, число рейсов было в те дни раза в полтора больше обычного. Узнал я и то, что наличие билета еще ничего не значит и действуют тут иные законы – законы Клондайка времен золотой лихорадки. Потолкавшись утром следующего дня то у одной, то у другой стойки, я понял, что не вылечу и в этот день, да и кто знает, в какой день вылечу. Я сел на одно из пустовавших в зале ожидания кресел и горько задумался. Но, продумав с час, ничего путного придумать не смог и стал от безделья оглядываться по сторонам. Оказалось, что сижу я рядом с каким-то мальчиком лет пятнадцати – учеником восьмого класса, положившим на колени сборник олимпиадных задач по математике и сопевшим в ту минуту над одной из них. Делать мне было нечего, и я предложил ему свою помощь. Провозившись минут десять, мы совместными усилиями ее одолели и перешли к другой. Решили мы с ним и еще несколько задач, и когда принялись было за очередную, к мальчику подошли его родители – мать, молчаливая, болезненного вида женщина, и отец, мужчина, не по годам солидный и весьма самоуверенный. Отец мальчика, взглянув на исписанную решениями тетрадь, сказал ему: - Молодец, не зря тратишь время, хвалю тебя. Мальчик слегка смутился, но честно признался, показывая рукою на меня: - Это не я, это вот тот дядя. Мужчина посмотрел в мою сторону и поблагодарил меня. Мы разговорились и оказалось, что они тоже летят в НКАО, и что следующим рейсом, по-видимо, уже вылетят. И хотя билетов у них не было, это их не смущало. - А я вот с билетами на руках, - заметил я удрученно, - второй день как не могу вылететь. - Если будешь так вот сидеть на кресле и решать для других задачи, то не сможешь этого сделать не то что на второй, а и на двадцать второй день, - ответил он. Я горько вздохнул, а он взял мой билет и куда-то исчез. Вернулся он минут через двадцать и сказал: - Мне тоже удалось для тебя кое-что сделать, а не только тебе – для моего сына. Полетишь вместе с нами, но тебе надо доплатить еще тридцать семь рублей. - Мы что, через Москву будем лететь? – удивленно спросил я. - Через Париж, - в тон отозвался он, добавив, что мне еще повезло, что иные за это удовольствие платят не пятьдесят, а все сто рублей, и что не грех бы мне его и поблагодарить. - Спасибо тебе, - тут же ответил я ему и, обрадовавшись такому везению, быстро отсчитал и передал ему деньги. Он снова исчез, вернулся минут через двадцать, и мы все вместе через какую-то потайную дверь в другом конце зала прошли на летное поле, а часа через полтора я сидел уже в самолете, среди чьих-то ног, чемоданов и корзин и летел в НКАО. Людей было в самолете раза в полтора больше нормы, и оттого-то, наверное, больше всякой нормы нас кидало и бросало то из стороны в сторону, то вверх и вниз. По завязавшимся в салоне самолета разговорам впервые, как я, летевшие в эти дни и этим рейсом и посему еще не знакомых с царящими здесь нравами возмущенных пассажиров, я узнал, что почти все они летят на тех же, что и я, условиях. И я еще раз горько усмехнулся в усы, вспомнив миф об Армении, согласно которому, как утверждают здесь иные, она является матерью-Родиной для всех армян, и в заботе о которых она денно и нощно пребывает. - Хороша мать-Родина, - думал я, - если здесь готовы аж до гола раздеть любого, в том числе отчаявшихся беженцев, и беженцами-то ставших во имя алчных интересов тех, имена которых она одна только и знает. Так вот об этом мифе. Думая о том, сколь он ущербен, я вспомнил, что впервые-то он был изобретен не здесь, а в Германии – Германии предвоенных тридцатых годов. В те же годы, как известно, было немало этнических немцев не в первом поколении живших в других странах, особенно в польской Прибалтике, в чешских Судетах, на Волге в России. И вот тогда-то геббельсовская пропаганда объявила, что каждый немец, где бы они ни жил, всегда и везде остается подданным Фатерланда, земли отцов, и что интересы Германии для него должны быть превыше всего. «Дойчланд, дойчланд, - юбер алес», - то бишь «Германия, Германия – превыше всего», - неслось из передач берлинского радио, а тысячи и тысячи немцев диаспоры чувствовали себя все тревожнее и тревожнее. Они, граждане другой страны и в этой другой стране не только обладавшие определенными правами, но и имевшие не менее определенные обязанности, оказывались в весьма затруднительном положении. И когда агрессивные намерения Германии по отношению к этим странам приобрели реальные очертания, как они, спрашивается, должны были себя вести. Да и выбора особенного не было – только три альтернативы. В одном случае, заразившись этой националистической пропагандой, они становились проводниками имперской политики Германии, пополняя собою ее «пятую колонну», и тем, по сути, предавали свою Родину, землю, где был их дом, где они долгие годы жили и где лежали их предки. Но многие немцы не хотели этого делать, ибо служить националистической Германии не хотели даже иные немцы, жившие в самой Германии. И тогда, в этом втором случае, не желая предавать свою Родину, отвечать за все прожитое и пережитое черной неблагодарностью, они оставляли свой дом и уезжали в другие страны, и как бы потом ни складывалась их жизнь, это уже были люди с изломанной судьбой, с растравленной душой. И, наконец, были и такие, которые не хотели уезжать, а оставались, полагая, что беда, быть может, обойдет их стороной. Но такие немцы почти всегда оказывались в положении интернированных, ссыльных, изгнанных, а иногда – и того хуже. Будем справедливы: сослав немцев Поволжья в Казахстанские степы, не страхом ли возможного их отклика на призыв «земли отцов», на геббельсовскую пропаганду «Германия, Германия – превыше всего», - руководствовался Сталин. Нет слов, это было жестоко по отношению к немцам, и иные, спустя полвека, об этом говорят с трибуны Верховного Совета страны, но не Германия ли сама спровоцировала Сталина на этот шаг. И вот этот-то лозунг восприняли и эксплуатируют теперь идеологи национализма в Армении. Но неужели кому-то не ясно, что Родина – это всегда то место, где ты родился, где твой дом, твои друзья, – словом, все то, что уже успело стать твоей сутью, заполнить душу твою и память. Да, так было всегда и с любым человеком, но, увы, не с тем, в ком и душу, и сердце, и ум уже изъел и развратил оголтелый национализм. Опять забегая вперед, скажу, что тогда, когда я только прилетел в НКАО, то есть в самом начале 1990 года, лозунг «Армения – мать-Родина для всех армян» был еще популярен среди определенной части армян области. Хотя нельзя не сказать и того, что гораздо большая часть их понимала уже лживость этого лозунга, ибо это самая часть населения, даже настаивая на отделении НКАО от Азербайджана, поскольку лидерами движения была напугана якобы возможной местью за все причиненные народу республики несчастья, все больше имела ввиду то непосредственное подчинение области союзным органам, то присоединение ее к России, то еще какие-то не менее химерические прожекты. Собственно, убедиться в лживости лозунга «Армения-мать-Родина всех армян» было несложно, поскольку людям становилось день ото дня ясно, что не карабахцы сами по себе, а лишь карабахская земля интересует те круги в Армении, кто носится с идеей создания «Великой Армении». Я помню, как обескуражены были карабахцы, слывшие однажды в сой адрес отповедь от Зория Балаяна в том смысле, что нечего им устремлять свои взоры в сторону Армении, что земли для них там нет и что посему им следует в своем упорстве держаться до конца, поскольку таково уж их положение: ни обратной, ни в сторону и никуда вообще дороги им нет. Право же, однажды кровь у меня застыла в жилах, когда понял я, что предложи тем самым деятелям, кто сегодня в Армении никак не хочет отказаться от Карабаха, предложи им эту землю, но с условием, что предварительно все его жители будут перебиты, они бы сочли этот вариант не только приемлемым, но и более предпочтительным, ибо для них, рафинированных, так сказать, армян, карабахцы являются второсортными соплеменниками, ибо за долгие годы общения с азербайджанцами успели «испортиться» и лишиться чего-то такого, что только им одним и ведомо. Но поскольку в Карабахе не случалось и дня, чтобы я не был зол, то это начавшееся протрезвление уже не могло оправдать в моих глазах тамошнего обывателя, и хорошо это или нет, я часто ловил себя на мысли, что думаю о них в том плане, что так тебе и надо за все порожденное тобой горе и что прав афоризм, согласно которому каждый народ имеет то правительство, которое он и заслуживает. А пока.., а пока я сидел в самолете, уже пошедшем на посадку, и строил всяческие догадки насчет того, каково и как сложится у меня в этом городе. Прибыв в Степанакерт, я, как уже говорил, первые несколько дней часами бывал в Горисполкоме. И вот в один из тех дней у меня состоялся разговор с одной тамошней дамой-чинушей не последнего разряда. Беседа свелась к карабахским событиям, и она сказала мне буквально следующее: "Сумгаит" - это ведь такая удача, но, увы, не в полную меру мы смогли использовать столь благоприятный момент. "Да ведает ли эта женщина, что говорит," - подумал я, и решив, что она психически, видимо, уже не того, быстрехонько ушел от нес. Но подобные разговоры возникали в кругу то одних, то других людей, пока однажды в одной из ереванских газет я не прочел такой вот пассаж все на ту же тему: "Для решения карабахского вопроса мы не смогли использовать и такой благоприятный фактор как "Сумгаит". Интеллигенция Азербайджана была растеряна и обескуражена, а мы так и ничего не добились". Я процитировал почти дословно. Цинизм, беспредельный, гипертрофированный цинизм! Видите как: азербайджанская интеллигенция была растеряна, а вот они, оказывается, рядили-судили, как использовать сей благоприятный момент. Да как же они-то не были обескуражены, коль столько слез готовы были потом пролить. Так значит, крокодильи были те слезы. Оказывается, да, и посему, будь, читатель, еще повниматсльнее. Как-то однажды в комнате, где было мое рабочее место, перестало говорить радио. Чтобы послушать, что транслирует городской радиоузел из Еревана, я вышел из своей комнаты и зашел к соседям. Однако уже минуты через три меня нашла секретарша начальника и сказала, что тот меня ищет. Я зашел к нему, и когда он спросил, где это я был, ответил ему, что, поскольку, радио в комнате не работает, зашел к соседям послушать. - А что передавали? - спросил он меня. - Да назначение министров, - ответил я, - вот только что решали вопросе назначении министра связи, почт и телеграфа. И тут, то ли мне, то ли самому себе, он задал вопрос - Интересно, назначат ли на этот пост...? Сказал он это как-то вполголоса, так что фамилии того, кого он назвал, я не расслышал, и сейчас не могу себе простить, что не переспросил его. Но я тогда не знал, как далее обернется разговор и задал ему вопрос: - А это кто, ваш приятель ? - Да нет, - ответил он, - это тот , кто организовал в Сумгаите все съемки. Технично провел работу. Определил точки, откуда вести эти съемки. Словом, постарался. - А он уже заранее знал, что все это должно случится? – спросил я, не веря своим ушам. - Ну, конечно, - ответил мне началник , - у них все было рассчитано. И все же интересно, его ли назначат министром? Я слушал его, но ум мой, мое сознание отказывались воспринимать эти слова. - Да как же так, - думал я, - ведь если этот человек зналь то почему же он не поднял шум, не сказал об этом художнику Игитяну, поэтессе Капутикян, деятелю Амбарцумяну. Уж кого-кого, а их-то не надо учить тому, как городить истерию и шум на всю иваноскую. Эти, с позволения сказать, интеллектуалы такой бы подняли скандал, что “Сумгаит”, не начавшись, заглох бы сам по себе. Но не сказал. А не сказал потому, что нациаоналистический истеблишмент жаждал “Сумгаита”, он делал на него ставку, и вот тепер печально если о чем-то и сожелеет, то только о том, что не на всю катушку использовал такой благоприятный момент. Благоприятный – кощунство – то какое. Между прочим, в Древнем Риме среди тамошних следователей был в ходу принцип: если случилось преступление, не ищи поначалу преступника – ищи, кому это было выгодно. Так кому же был вгоден “Сумгаит”, то пусть он будет укором подлым душам, спровоцировавшим его, если только национализм не съел их души до основания, на что у меня, лично, нет надежды. Это во-первых. А во-вторых, справедливость требует того, чтобы рядом с этим памятником был построен и другой – азербайджанцам, убенным в Гукарском районе Армении. Всем без винным жертвам карабахской трагедии. А пока …, а пока “Сумгаит” используют все для той же травли душ, для нагнетания ненависти к своим соседям. И наиболее разлагающе она действует, пожалуй, на души молодых людей, вед у них еще нет устоявшихся взглядов, четких жизненных позиций, да просто житейского опыта. И надо прямо сказать, что во своей черной работе господа – сценаристы драмы Карабаха кое в чем преуспели. Вспоминая, в частности, того, не знакомого мне парня из шашлычной, что похвалялся тем, как ловка он бросил булыжник в шушинский автобус, отчего разбилось его оконное стекло, а у женщины в автобусе по лицу потекла кровь. Что ж, Зорий Балаян вполне мог этого парня уже причислить в свой актив. А что касается Карабаха, то покоя на этой земле не будет, пока не очистится она от всякой националистической мрази….

ВАСЯ / 16-03-2010 00:38

brexynam azverpropa

Еще и еще раз убеждаюсь что НИКОГДА нельзя верить азеро-туркам ! При надобности они готовы без стыда зад тебе лизать ,а при удобном моменте нож в спину ! И после этого они смеют писать ,что армяне мечтают жить в азербаране ?! У нас здесь по соседству азер с семьей живет ,Сумгаитский .Он говорит у него родители в Сумгаитской школе преподавали ,отец директором был .Так он сам этот азери говорит что его родители рассказывали ,что баранцы там вытворяли это был кошмар .Благо хоть признается ,(всетаки из интелигентной семьи ) это он нам признается ,а перед своими не рискнет ! Так что граждане баранцы ЗАПОМНИТЕ ,вам еще прийдется за многое рассплотиться ! А потрить чистый воздух на нашей Родине и пачкать ее вашим присутствием мы больше никогда не дадим ! Вы никогда не станете цивилизованными ,как были дикарями так ими и останетесь !

Arctur / 16-03-2010 04:23

Odzhala prizyvaet kyrdov obyedinitsya protiv tyrezkogo fashizma

Оджалан призвал курдов объединиться, чтобы избежать участи армян и греков . Лидер курдской партии РКК Абдулла Оджалан, находящийся в пожизненном заключении на острове Имралы, в связи с праздником Новруз выступил с посланием к курдам, призывая их объединиться, чтобы избежать участи курдов и греков. Как сообщает агентство Firat, Оджалан предупредил курдов о возможности нападения и призвал их объединиться. «Необходимо создать Курдский национальный конгресс, объединить все оборонительные силы перед лицом надвигающейся на курдов угрозы», — отметил Оджалан, напомнив, что он, с целью урегулирования курдского вопроса, направил письма властям Турции и РКК. Оценивая деятельность правящей партии Турции, Оджалан в своем обращении отмечает, что партия «Справедливость и развитие» осуществляет «зеленый турецкий фашизм», корнями уходящий в английскую политику 1550 года. «С помощью этой политики англичанам удалось оторвать от Испании Португалию, используя Пруссию, ослабить и развалить Австро-венгерскую империю. То же сделали и в Османской империи. Осуществляя свою политику в Армении, Греции, на Кипре, создали маленькую Армению, маленькую Грецию, чтобы поставить народы этих стран в свою зависимость. То же они намерены сделать и с курдами. Правящая партия „Справедливость и развитие“ хочет все это сделать руками входящих в эту партию курдов», — заявил Абдулла Оджалан.

Arctur / 16-03-2010 18:28

Крысам армянским

Такое впечатление, что одни и те же люди на этом сайте пишут статьи и комментируют. Судя по частоте комментариев хачик на редактора работает. Судя по тенденциозности статей и явного PR самой голодной страны кавказа финансируется сайт со стороны армян. Я призываю всех здравомыслящих читателей вообще не заходить на этот сайт тем более, что собственно говоря не по информационной насыщенности не по аналитическому материалу сайт бесполезный, разве что для армян, самолюбование которых не знает границ.

Талыш / 16-03-2010 23:15

Ты так похож на талыша,как Шейхульислам Аллахшукюр Пашазаде и т.д. и т.д. похож на балерину Майю Плисецкую,посему закрой свое мерзопакостное хайло,заткнись и больше не возникай.А вообще то надо попросить модератора поставить блокировку в виде куска сала,чтобы курдючные азеробаранообрезанты не вякали на форумах.

ВАСЯ / 17-03-2010 11:23

tyrezkie prestypniki dolzhny otvetit po zakony

Нынешнее правительство Турции является последователем осуществившей Геноцид армян правительства, заявил корреспонденту Aysor глава партии Рамкавар Азатакан Арутюн Аракелян. По его словам, с преступниками не ведут переговоров, а ведут их в суд. «Суд должен доказать их вину, а они должны компенсировать ущерб. С преступниками, то есть с правительством Турции следует разговаривать языком Гаагского трибунала. Пока мы не осуществим своего Нюрнберга, преступник станет более циничным», - сказал А.Аракелян, касаясь интервью премьер-министра Турции Реджепа Тайип Эрдогана ВВС.

Arctur / 18-03-2010 04:39

Только армяне могут - Только армяне могли избрать своим президентом гражданина Азербайджана. -Только армяне могут гордится Шарлем Азнавуром и при этом воровать его деньги, которые он пожертвовал на восстановление Спитака. -Только армяне могут гордиться вооружёнными силами, не своей страны. - Только армяне могут обожать свою страну и при этом уезжать из неё сотыми тысячами. - Только армяне могут получать удовольствие, когда описывают, что их соплеменников насиловали 90 лет назад. -Только армяне могут, претендовать на все земли своих соседей. -Только армяне могут говорить о христианском милосердии и при этом претендовать на Земли христиан-грузин. -Только армяне могут презирать турков, но при этом носить фамилии с тюркскими корнями. - Только армяне могут быть христианами и носить фамилии Аллахвердян. -Только армяне-дашнаки могут ради 100 тысяч армян Карабаха пожертвовать 300 тысячами армянами Баку. -Только армяне могут утверждать, что Чингисхан их не смог захватить, хотя Чингисхан не захватывал мессопотамии. -Только армяне могут говорить, что Ереван их столица когда по данным Эфрона и Брогепузена в начале века азербайджанцев жило там 90 процентов. -Только армяне могут утверждать,что Низами не азербайджанец,Шота Руставели не грузин,Ефим Копелян не молдаванин и.т.д. -Только армяне могут говорить, что слова "Джан" это их слова и не знать перевода !

ВАСЯ / 18-03-2010 10:50

azery prodolzhayut rezat dryg dryga

В Азербайджане в поселке Бакиханова неизвестный нанес ножевые ранения ученикам 11-го класса средней школы Кянану Мустафазаде и Рамину Мустафаеву. Как сообщает «1ньюз.аз» со ссылкой на Главное управление полиции Баку, один из школьников, которые являются двоюродными братьями, от полученных травм скончался. Агентство уточняет, что раненые мальчики были доставлены в городскую больницу №3 очевидцами происшествия. Несмотря на предпринятые врачами меры, Рамин Мустафаев скончался по причине большой потери крови. По данному факту прокуратура района возбудила уголовное дело, ведется розыск преступника.

Arctur / 18-03-2010 17:34

Не жить планете без армян! Однажды змей Каталикос, Настроив всех армян нос в нос, Изрек: «Настал наш звездный час! Господь, и Франция за нас! А по сему, отбросив страх, Сперва попросим Карабах, Затем, друзья, отбросив стыд, Начнем вопить про геноцид Побольше слез и жалких рож, Господь простит нам эту ложь! Кричите, будто Карабах, В первоисточниках - Арцах! И чтобы каждый армянин - Историк, врач, простолюдин Твердил одно, как попугай, Что Карабах - Армянский край. Возможно номер наш пройдет, Случится чудо, повезет Удастся тюркам навредить А то к чему на свете жить? Лет через 20 отдохнем, В России шухер заведем И у доверчивого Вани Отхватим земли до Рязани. Как говорит Капутикян, Не жить планете без армян! Мудра, расчетлива природа, Семья не может без урода!»

ВАСЯ / 19-03-2010 01:08

azerskiy terrorizm v Rossii

TERRORIZM PO-AZERSKI- В качестве подозреваемого в связи с подрывом «Невского экспресса» задержан гражданин Азербайджана. В подмосковном Солнечногорске местный отряд ОМОНа нагрянул в квартиру уроженца Азербайджана Заура Гулиева, где обнаружил гостивших у него двух чеченцев - братьев Амирхановых. Всех троих оперативники отвезли в один из следственных изоляторов Москвы, где в течение нескольких часов проверяли на причастность к подрыву «Невского экспресса», сообщает российская газета «Труд». По данным газеты, следователи надеются, что задержанные кавказцы смогут помочь им выйти на след русского ваххабита Павла Косолапова, который считается организатором предыдущего подрыва «Невского экспресса».

Arctur / 19-03-2010 18:23

azarbeydzhan-posobnik terrorizma

Азербайджан попал в «черный список» пособников терроризма Международная организация по борьбе с финансовыми злоупотреблениями (FATF) включила Азербайджан в новый «черный список» стран, имеющих недостатки в борьбе с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма (ОПД и ФТ). В тексте FATF содержится краткий отзыв по каждой из стран, угодивших в «черный список». Так, по Украине в докладе сказано, что в стране отмечается прогресс, однако сохраняются и недостатки, которые в Киеве готовы устранить. FATF рекомендовала украинским властям криминализовать отмывание преступных денег, повысить финансовую открытость страны, а также действенно выявлять и замораживать активы террористического подполья. Схожие оценки FATF дала и по Азербайджану. Властям этой страны организация посоветовала устранить «лазейки» в законах, мешающих эффективному таможенному контролю, бороться с финансированием терроризма и, наконец, создать собственную эффективную финансовую разведку. Как отмечает FATF, новый «черный список» дополняет предыдущий более узкий круг стран, имеющих «стратегические недостатки» в борьбе с финансовой преступностью. Ранее в этот список входили Ангола, Иран, Северная Корея, Пакистан, Сан-Томе и Принсипи, Туркмения, Эквадор и Эфиопия.

Arctur / 20-03-2010 03:08

IDIOTAM-MARAZMATAM AZVERPROPA

Азербайджанские фальсификации: идиотизм, усугубленный нефтью . Среди самых могучих орудий азербайджанского агитпропа выделяется альбом "Памятники Западного Азербайджана”. Этот глубоко научный труд они всучивают каждому встречному-поперечному иностранцу, ведь в качестве "Западного Азербайджана” там представлена вся нынешняя Армения. Альбом на французском языке издан Минкультуры и туризма, автор — некий Азиз Алакбарлы. На обложке три памятника: античный храм в Гарни, ереванская Гей-Мечеть и крепость Амберд. Разброс большой, концептуальный — обозначены, по мысли автора, главные координаты памятников "Западного Азербайджана”. Азербайджан же в целом — это, как всем уже известно, колыбель цивилизации. Чтобы кто-нибудь ненароком не запутался в сторонах света, в альбоме помещена карта Армении, то есть, по мнению агрессивного Алакбарлы, Западного Азербайджана, предмета его исследований. Впрочем, это не его убогая идея. Альбом предварен двумя текстами, как бы эпиграфами. Один, помеченный 18 декабря 1997 г., принадлежит перу Гейдара Алиева: "В течение двух последних веков из-за политики этнической чистки и геноцида, целенаправленно реализуемой против азербайджанцев на Кавказе, наш народ испытывал трудности и лишения, переживая национальную трагедию. Азербайджанцев изгоняли с территорий, которые ныне называются армянскими, с земель, которые исторически и этнически принадлежат азербайджанскому народу. Наш народ подвергали массовому уничтожению, тысячи исторических и культурных памятников разрушены”. Стареющему родителю, некогда члену политбюро СССР и президенту Азербайджана, вторит 29 декабря 2005 года Алиев-младший. Альбом занятный, если не сказать смешной. Идиотский. Автор, например, утверждает, что "после завоевания русскими Иревана и Ордубада, согласно Туркманчайскому договору 1828 года, ситуация коренным образом изменилась. После создания буферного государства армян-христиан... Россия в 1828-1829 гг. организовала переселение огромного числа армян на территории, принадлежащие Ирану, а также Турции (1830)”. Подлинным достижением самодостаточного Азиза Алакбарлы является обнаружение древнейших турок, которые стали авторами наскальных рисунков в Зангезуре и прочих местах Армении. Как он определил этническую принадлежность скалописцев, в книге нет ни слова. Именно турки, по его мнению, расставили по кругу камни в Караундже и сотворили доисторическую обсерваторию. Они же были строителями крепости Тейшебаини, которую мир по простоте душевной считает урартской. Как и Эребуни. Так и пишет, мол, "Эребуни — древняя турецкая крепость”. Как и Гарни, говорит, по древнетурецки "Гаргар”, стало быть, и храм тоже турецкий. Этот глубоко научный метод действует безотказно. Параллельно шустрый Азиз обнаруживает еще один удивительный народ — "армано-турок христиан”. Это они построили "Шакагат”, "Учкилиса” — т.е. "Эчмиедзин” или "Гирмизиванг” — церковь Кармравор в Аштараке. Бред у малого крепчает, наверняка он в процессе создания альбома не раз и не два припадал к живительному источнику знаний от отца и сына Алиевых. Поэтому не ограничивается собственно Арменией и обращает свой орлиный взор в сторону Ани, где и вовсе все создали те же "армано-турки христиане”. Интеллектуальный потенциал автора безграничен. Так, он утверждает, что знаменитый некрополь в Норатусе — это "турецкое кладбище”. Но почему на картинке хачкары? Впрочем, и этому есть объяснение. Это кладбище "армано-турок христиан — ветвь ислама в этом регионе”. Ученый муж обнаруживает еще один этнос — "албано-турок”. Эти и вовсе построили все то, что не построили "армано-турки христиане”. Агарцин, Хоранашат, Арич и далее длинный ряд армянских шедевров. "Сагмасаванг” возвели уже просто "турки-христиане”. Этот параноидальный бред подкреплен также отзывами величайших ученых Азербайджана — сплошь докторами и академиками, которые взахлеб превозносят достоинства альбома. Шустрые соседи, явно опьяненные нефтяными парами, сил и средств не жалеют, стремясь сдуру доказать, что весь регион был вотчиной то ли "армано-турок”, то ли "армано-турок христиан”. Совсем ребята запутались. Например, монастырь "Ганлиджа” — Мармашен — говорят, построили "турки-христиане”, а монастырь "Кечарус” — Кечарис "армано-турки”. Самое смешное, что нигде в книге не упомянуты в качестве зодчих-строителей сами азербайджанцы. Они-то где были в то славное время, когда огузы и прочие каракоюнлу стучали молотками и возводили христианские церкви — остается тайной. Право, забавные у нас соседи. Дети природы, одним словом. "Халва, халва”, — беспрерывно причитают они, уверенные, что во рту станет сладко, а вокруг все древнее и еще древнее...

Arctur / 20-03-2010 19:44

«Свобода слова – для всех, а не для багдасаровых, багдасарянов и так далее…» Обычно отличающийся негативным отношениям к Азербайджану и ко всему тюркскому, лидер ЛДПР Владимир Жириновский, на этот раз наехал на армян. Конечно же, Жириновский не признался в любви к азербайджанцам, но тем не менее, наверное первый раз в жизни признался, что в Сумгайытских событиях, которые армяне называют «резней армян в Сумгайыте», виновны сами армяне. Это произошло после того как лидер ЛДПР предложил Госдуме исключить из УК РФ статью о разжигании национальной розни как противоречащую интересам русского народа. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский от имени фракции и в свойственной ему эмоциональной манере предложил исключить из Уголовного кодекса статью 282. Она предусматривает наказание за разжигание национальной, расовой и религиозной вражды. Инициатива вызвала бурю эмоций у «нерусской» части парламентариев, лидер ЛДПР в свойственной ему манере предложил переименовать депутата Кулика в Куликова и отправиться за это на пять лет в места не столь отдаленные. Когда на трибуну вышел этнический армянин Семен Багдасаров, дело едва не дошло до рукопашной. Багдасаров объявил инициативу ЛДПР провокацией и потребовал обсудить на Совете Думы поведение Владимира Жириновского как оскорбляющее национальные чувства. «Свобода слова – для всех, а не для багдасаровых, багдасарянов и так далее. Такие, как вы, устроили резню в Сумгайыте. Пусть Миронов разберется, кто у него в партии», — все больше распалялся Жириновский.

Такие, как вы, устроили резню в Сумгайыте. / 21-03-2010 11:32

Источник: Analitika.at.ua Следует обратить внимание, что Константин Мономах, был одним из многочисленных представителей армянской династии (называемой иногда македонской) на Византийском троне. Отец Ярослава Мудрого был женат на Анне Византийской сестре императора из той же Армянской династии.

armyanskiy marazm,paranoya.... / 21-03-2010 11:33

azery zverski ybili i ograbili pensionerky v Podmoskovye

Несовершеннолетние азербайджанцы в Московской области задушили пенсионерку . Сотрудники следственного управления СКП России по Московской области предъявили обвинение двум несовершеннолетним гражданам республики Азербайджан. Их обвиняют в разбое и убийстве пожилой жительницы Орехово-Зуево. По данным следствия, 13 февраля 16-ти и 17-ти летние обвиняемые обманным путем проникли в квартиру 71-летней жительницы города Куровское Московской области. Там два товарища действуя совместно и согласованно, накинули на шею пенсионерки веревку. Они, угрожая задушить женщину, потребовали передать им деньги и ценности. Бабушка отдала грабителям 1 300 долларов США. Получив деньги, молодые люди связали женщине руки и ноги, а затем стали душить. Потеряв сознание, потерпевшая упала на пол. Тогда они нанесли ей четыре удара ножом в сердце. Молодым людям предъявлено обвинение и по ходатайству следствия судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Расследование уголовного дела продолжается.

Arctur / 21-03-2010 23:52

brexynam azverpropa

Еще и еще раз убеждаюсь что НИКОГДА нельзя верить азеро-туркам ! При надобности они готовы без стыда зад тебе лизать ,а при удобном моменте нож в спину ! И после этого они смеют писать ,что армяне мечтают жить в азербаране ?! У нас здесь по соседству азер с семьей живет ,Сумгаитский .Он говорит у него родители в Сумгаитской школе преподавали ,отец директором был .Так он сам этот азери говорит что его родители рассказывали ,что баранцы там вытворяли это был кошмар .Благо хоть признается ,(всетаки из интелигентной семьи ) это он нам признается ,а перед своими не рискнет ! Так что граждане баранцы ЗАПОМНИТЕ ,вам еще прийдется за многое рассплотиться ! А поpтить чистый воздух на нашей Родине и пачкать ее вашим присутствием мы больше никогда не дадим ! Вы никогда не станете цивилизованными ,как были дикарями так ими и останетесь !

Arctur / 22-03-2010 00:00

Obrazhenie predstaviteley korennyx narodov azarbeydzhana k prezidenty Rossii

Представители коренных народов Азербайджана на днях распространили обращение к Президенту России Дмитрию Медведеву. Обращение, подписанное Ассамблеей Коренных Народов Азербайджана и Движением Национального Возрождения «Алпан», было опубликовано несколькими Интернет-порталами. Коренные народы Азербайджана смотрят в сторону России с надеждой и обращаются к президенту РФ «за содействием» в решении их проблем. Подчеркивается, что на севере Азербайджана популярна идея присоединения к России. В обращении раскрываются проблемы, имеющиеся у коренных народов Азербайджана, и, в частности, у лезгиноязычных народов, исторический ареал расселения которых охватывает северные регионы современного Азербайджана. Среди лезгиноязычных народов в обращении упоминаются удины, цахуры, лезгины, рутулы, агулы, табасаранцы, крызы, будухи и арчинцы. Отмечается, что реальная численность этих народов – примерно 800 000 человек, в то время как официальная статистика Баку фальсифицирует истинные данные и многократно занижает эту цифру. Как сказано в обращении, в феврале 2010 года азербайджанское руководство запустило новую волну репрессий против аварцев, лезгин, талышей. В застенках МНБ был замучен и убит очередной аварец, выступивший против репрессивной политики Азербайджана. Со стены старейшей мечети в центре Баку была удалена табличка, которая десятилетиями указывала год строительства данной мечети и ее этническую принадлежность лезгинскому народу («Лезги-мечеть»). Также авторы обращают внимание на проект закона, согласно которому фамилии всех граждан Азербайджана в обязательном порядке будут тюркизированны и получат окончания «ли», «лу» и др. «У нашего народа нет возможности изучать родной язык в национальных школах, нет телеканалов на родном языке, не существует и национального радиовещания, газет, интернет-изданий», – говорится в обращении. Останавливаясь на истории, авторы подчеркивают, что регионы исторического расселения лезгиноязычных народов были включены в состав Азербайджана силой турецких войск Нури-паши. «Руководство Азербайджана не гнушается в выборе самых разных методов по уничтожению коренных народов данного региона – лезгин, аварцев, талышей, татов, персов и др. – от физической ликвидации активных общественных лидеров, интеллигенции и вплоть до фальсифицирования и приписывания пришлому тюркскому элементу исторического наследия лезгиноязычных этносов», – подчеркивают авторы обращения. Также в документе сказано о том, что Азербайджан пытается представить борьбу лезгин за свои права, в качестве экстремистской деятельности. Тем не менее, авторы обращения уверяют, что, несмотря на существующие трудности и проблемы, лезгиноязычные народы Азербайджана продолжат борьбу за восстановление своих законных прав.

Arctur / 22-03-2010 17:55

ХВАТИТ ВРАТЬ

Переселение армян из Ирана и Турции исторический факт. Откройте и читайте условия мирных договоров между Россия -Иран и Россия-Турция. И не быть голословным. Даже Горбачев, кого никак нельзя назвать проазербайджанским политиком, признался, что еще в начале ХХ века 90% населения ЕРЕВАНА (кстати, бывшее Иреванское ханство Азербайджана) составляли азербайджанцы. Что касается Сумгаита? Там армян из квартир выгоняли азербайджанцы, изгнанные из Армении, о чем почсему-то ВЫ предпочитаете молчать. Притом это ни как не касалось русских, которые и сейчас живут, учатся (кстати на русском языке) и работают в Азербайджане.

Михаил / 23-03-2010 19:44

Выступая на Съезде армян России, Владимир Путин процитировал указ Петра Великого: «Армян, как возможно, приласкать и облегчить в чем пристойно, дабы дать охоту для большего их приезда.Прошло всего ничего - 300 лет. Сказано -сделано». Вот ваша история, чушки!!!!Читая комментарии зомбированных баранов, приходят на ум слова: "армянин - это диагноз". Умный человек придумал это словосочетание. Перефразируя В.Соловьева можно написать:"армяне, на редкость умный народ. Они выросли с чувством, что они на редкость умны. Они всегда могут обосновать почему они самый умный народ в мире".

ss / 24-03-2010 22:56

Если нас депортируют обратно, то все умрем с голоду… Заявление Эрдогана о том, что он может попросить 100.000 армян, нелегально проживающих в Турции, покинуть страну, до сих пор остается предметом обсуждения. После заявления турецкого премьера сотрудники газеты «Радикал» посетили группу армян, нелегально проживающих в Стамбуле. Предлагаем вам репортаж турецкой газеты. …Мы зашли в один дом, где проживают 38 армян-нелегалов, которые зарабатывают свой кусок хлеба, работая в разных отраслях. 3-летняя Нуне, самая юная представительница этого дома, которая никак не может привыкнуть к тому, что вокруг все шумят. Ее отец 23-летний Артур любезно решил рассказать свою историю жизни, которая привела его из Армении в Стамбул. - Решение перебраться в Турцию я принял в течение недели. Я занимался челночным бизнесом. Покупал товары в Турцию и перевозил их через Грузию в Армению. Но расходы на дороги и коррупция в таможенной системе как Армении, так и Грузии, не давали мне нормально заработать. Мы жили в дороге и получали за это гроши. Это все равно было лучше, чем голодать в Армении. Многие мои родственники находятся в Армении и голодают. И тогда мой родственник, который живет в Турции, предложил мне переехать в Турцию. …Я уже семь лет, как живу здесь. Несколько месяцев оставался с ним в автопарке. Он там работал и ночевал в микроавтобусе. Потом нашел работу в ювелирном салоне и со своей семьей переехал в эту комнату. Всего 10 квадратных метров, но все-таки, крыша над головой. Ныне я безработный – если работаю 3-4 месяца в году, то остальные месяцы мы существуем на эти деньги. - Кто-нибудь из ваших предков жил в Турции? - Отец дедушки родом из Муша. По рассказам самого деда, они там неплохо жили. Но где-то в 1870 году, они переехали на территорию нынешней Армении. - В результате событий в начале прошлого века поколение вашего прадеда покинули Турцию. Вы не побоялись вернуться обратно? - Нет. В любом случае, мы здесь не голодаем. Да, мы понимаем боль своего народа и требуем, что всего лишь признали, что это было. Нужно отложить все проблемы в сторону и добиться создания экономических отношений. Самое главное, положить конец вековой вражде. Чтобы моя Нуне даже не видела голод, страдания и мучения, жила в мирной стране. - Многие ваши соотечественники живут здесь в таких условиях более 10 лет. У вас не пропала надежда на более лучшее будущее? - Да. Я надеюсь на лучшее будущее. В Турции я научился работать на компьютере, умею работать столяром, садовником, но, к сожалению, не часто могу этим воспользоваться. Если даже нашел работу, из-за того, что я нелегал, или отказывают, или же платят намного меньше. У нас даже нет консульства, чтобы обратиться туда со своими проблемами. - С какими еще трудностями сталкиваются армяне, нелегально проживающие в Турции? - Я не могу получить для своей дочери свидетельство о рождении. Она родилась в Армении, и мы привезли ее в Турцию спустя 20 дней. Мне не дали даже один день отдыха, чтобы увидеться с ней. Ночью пришел в аэропорт, встретил ее, привел домой и из порога ушел на работу. Потому, что не разрешили… - Как сложились ваши отношения с армянами-гражданами Турции? - Нехорошие. Для них мы люди, которые все время что-то просят и создают проблемы. Многие из них не любят и не поддерживают нас. Хозяин-армянин ювелирного салона платил турку, который выполнял то же работу что и я, в пять раз больше. Честно говоря, здешние турки очень помогают нам, даже лучше чем армяне. - Что вы думаете как отец семейства, в случае если вас всех депортируют? - Я не уверен в завтрашнем дне. Но даже не хочу думать о возвращении. Я хочу и стараюсь для того, чтобы моя семья жила нормально. Пока что худо-бедно мне это удается. - У вас же нет документов. Как вы женились? - На бумаге я еще холостой. Для оформления документации я должен вернутся в Армению, и обратится в соответствующие инстанции, где я прописан. Мать Нуне вернулась в Армению за месяц до ее рождения. У нее есть паспорт. А я получу по возвращении. - И когда же вы планируете вернуться? - Я долгое время был безработным. Сейчас пытаюсь заработать, чтобы к тому времени, когда дочь должна будет идти в школу, вернутся в Армению… …Дедушка Шашик вот уже 10 лет проживает в Стамбуле. 70-летний старик настрадался за эти годы. Он тоже, как и многие армяне в этом доме, когда-то надеется вновь вернуться в Армению и еще – увидеть своими глазами Муш и Битлис, где проживали его предки… - Где и как вы проживали в Армении? - Жил я в Гюмри, в тридцати километрах от турецкой границы. Я имею высшее образование, многие годы трудился на одной из фабрик Армении. После землетрясения 1988 года у меня ничего не осталось в Армении. Я потерял более 25 своих родных. Голодали. Однажды из-за двух литров молока для внука, жена вынуждена была продать свои золотые зубы. У меня двое детей – один живет в Армении, другой в России. В советское время мы жили хорошо, но после 1988 года…12 лет боролись с голодом и безработицей. И наконец сдались… - Как вы решились переехать в Турцию? - Один знакомый посоветовал. За 320 долларов получили месячную туристическую визу. Я работал день и ночь и вот, пока что добился только уголка в этой комнатке. Работаю в обувном цеху. Люди здесь неплохие, понимают и помогают с новой работой. Работал садовником в одном доме. Два года разрешили остаться. В месяц платили 300 лир и еще надбавку давали по праздникам. А теперь, вот уже третий год как постоянной работы нет. Живем на гроши, которая жена зарабатывает уборкой домов. - Как вы проводите время? - Гуляю по городу, ловлю рыбу, иногда играю в нарды с соседями. Одним словом, время провожу в ожидании … - За эти 10 лет сколько раз вы побывали в Армении? - Всего один раз… - Что рассказывали ваши предки о турках и не побоялись ли вы, вернутся в Турцию? - Говорили, что сбежали всем селом. Честно говоря, когда пришел первый раз в Турцию даже не думал о страхе. Я знал, что если останусь в Армении, то умру с голода. - Сейчас вопрос «армянского геноцида» вновь на повестке дня парламентов многих стран. Что вы думаете об этом? - Я не вмешиваюсь в политику. Мне нужна работа. Честно говоря, национальность не имеет значения. Главное, что бы у тебя на пути были только хорошие люди… Армянка Шаке потеряла мужа давно. 46-летняя женщина проживает в одной комнатушке с шестью армянками. В одной кровати спят по двое. Шаке вот уже пят лет живет и работает в Стамбуле. Онa вынуждена была продать кольцо мужа, чтобы дети не умерли с голоду. Одна родственница предложила поехать на заработки в Турцию. Теперь она зарабатывает деньги и отправляет их детям в Армению. Говорит, что если вернется в Армению, дети умрут с голоду. - Я зарабатываю 600 долларов в месяц, из которых большую часть отправляю своим детям. Я так и буду работать вплоть, до того дня как дети станут на ноги. Иначе не возможно. Если нас депортируют обратно, то все умрем с голоду…

ss / 24-03-2010 22:57

В 1978 году, в Карабахе, в райцентре Агдере, позже переименованном в «Мартуни», был торжественно открыт памятник, посвященный 150-летию переселения армян из Ирана. В митинге, посвященном этой исторической дате, участвовали армянские ученые, писатели, поэты, которые в один голос слезно возвеличивали благодатную азербайджанскую землю, раскрывшую армянам свои объятия.

ss / 24-03-2010 22:58

A vot i fakty-azerki zanyaty prostityziey v Tyrzii

Клиентами азербайджанки – сутенерши были известные турецкие политики . В ходе последней спецоперации по борьбе с женским трафикингом правоохранительных органов Турции под кодовым названием «301-я комната» была арестована азербайджанка, возглавлявшая большую «банду проституток». Согласно турецкой прессе, Азаде Д. была неожиданно арестована по месту проживания - в одной из роскошных вилл Анталии. Полиции стало известно, что азербайджанка осуществляет торговлю женщинами из 301-го номера одной из гостиниц Анталии. В ходе спецоперации против сети, возглавляемой азербайджанкой, по 18 различным адресам были арестованы более 20 проституток и более 30 членов банды. Об этом пишет «Ени мусават», отмечая, что в ходе обыска у Азаде Д. был обнаружен ноутбук с именами клиентов. Оказалось, что среди тысячи заказчиков есть и известные турецкие политики, и депутаты турецкого парламента. В полиции заявили, что все значащиеся в списке Азады люди должны быть допрошены, поэтому всплывший список переполошил Анкару. Сейчас многие боятся, что вследствие допроса раскроются их темные дела. Согласно сведениям, полиция обнаружила в сумке Азаде 50 тысяч долларов. Любопытно, что эту азербайджанку турецкая полиция уже арестовывала за сутенерство в 2007-ом году, однако благодаря своим серьезным связям, она очень скоро оказалась на свободе. Однако следствие по делу ее преступной группировки продолжается. Полиция подозревает, что встречи клиентов с проститутками тайно записывались на скрытую камеру, и банда может использовать их с целью шантажа. Стало известно, что Азаде вывозила женщин из Азербайджана, Беларуси и Украины под предлогом устройства на работу, привозила их в Турцию и заставляла заниматься проституцией, пишет «Ени мусават».

Arctur / 26-03-2010 18:29

Клиентами армянки – сутенерши были известные турецкие политики . В ходе последней спецоперации по борьбе с женским трафикингом правоохранительных органов Турции под кодовым названием «301-я комната» была арестована армянка, возглавлявшая большую «банду проституток». Согласно турецкой прессе, А.Д. была неожиданно арестована по месту проживания - в одной из роскошных вилл Анталии. Полиции стало известно, что армянка осуществляет торговлю женщинами из 301-го номера одной из гостиниц Анталии. В ходе спецоперации против сети, возглавляемой армянкой, по 18 различным адресам были арестованы более 20 проституток и более 30 членов банды. Об этом пишет «Ени мусават», отмечая, что в ходе обыска у А.Д. был обнаружен ноутбук с именами клиентов. Оказалось, что среди тысячи заказчиков есть и известные турецкие политики, и депутаты турецкого парламента. В полиции заявили, что все значащиеся в списке А. люди должны быть допрошены, поэтому всплывший список переполошил Анкару. Сейчас многие боятся, что вследствие допроса раскроются их темные дела. Согласно сведениям, полиция обнаружила в сумке А.50 тысяч долларов. Любопытно, что эту армянку турецкая полиция уже арестовывала за сутенерство в 2007-ом году, однако благодаря своим серьезным связям, она очень скоро оказалась на свободе. Однако следствие по делу ее преступной группировки продолжается. Полиция подозревает, что встречи клиентов с проститутками тайно записывались на скрытую камеру, и банда может использовать их с целью шантажа. Стало известно, что А. вывозила женщин из Армении, Беларуси и Украины под предлогом устройства на работу, привозила их в Турцию и заставляла заниматься проституцией, пишет «Ени мусават».

ВАСЯ / 27-03-2010 13:25

вот ваше истинное лицо..посылать женщин на „заработки“ в Турцию.."согласно исследованию, проведенному в прошлом году Ереванским офисом фонда «Евразия», 94% работающих в Турции нелегальных армянских мигрантов составляют женщины, которые работают в домах"...

ВАСЯ / 27-03-2010 13:26

azvery zverski ybili i ograbili pensionerky v Podmoskovye

Несовершеннолетние азербайджанцы в Московской области задушили пенсионерку . Сотрудники следственного управления СКП России по Московской области предъявили обвинение двум несовершеннолетним гражданам республики Азербайджан. Их обвиняют в разбое и убийстве пожилой жительницы Орехово-Зуево. По данным следствия, 13 февраля 16-ти и 17-ти летние обвиняемые обманным путем проникли в квартиру 71-летней жительницы города Куровское Московской области. Там два товарища действуя совместно и согласованно, накинули на шею пенсионерки веревку. Они, угрожая задушить женщину, потребовали передать им деньги и ценности. Бабушка отдала грабителям 1 300 долларов США. Получив деньги, молодые люди связали женщине руки и ноги, а затем стали душить. Потеряв сознание, потерпевшая упала на пол. Тогда они нанесли ей четыре удара ножом в сердце. Молодым людям предъявлено обвинение и по ходатайству следствия судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Расследование уголовного дела продолжается.

Arctur / 28-03-2010 06:51

A vot i fakty-azerki zanyaty prostityziey v Tyrzii

Клиентами азербайджанки – сутенерши были известные турецкие политики . В ходе последней спецоперации по борьбе с женским трафикингом правоохранительных органов Турции под кодовым названием «301-я комната» была арестована азербайджанка, возглавлявшая большую «банду проституток». Согласно турецкой прессе, Азаде Д. была неожиданно арестована по месту проживания - в одной из роскошных вилл Анталии. Полиции стало известно, что азербайджанка осуществляет торговлю женщинами из 301-го номера одной из гостиниц Анталии. В ходе спецоперации против сети, возглавляемой азербайджанкой, по 18 различным адресам были арестованы более 20 проституток и более 30 членов банды. Об этом пишет «Ени мусават», отмечая, что в ходе обыска у Азаде Д. был обнаружен ноутбук с именами клиентов. Оказалось, что среди тысячи заказчиков есть и известные турецкие политики, и депутаты турецкого парламента. В полиции заявили, что все значащиеся в списке Азады люди должны быть допрошены, поэтому всплывший список переполошил Анкару. Сейчас многие боятся, что вследствие допроса раскроются их темные дела. Согласно сведениям, полиция обнаружила в сумке Азаде 50 тысяч долларов. Любопытно, что эту азербайджанку турецкая полиция уже арестовывала за сутенерство в 2007-ом году, однако благодаря своим серьезным связям, она очень скоро оказалась на свободе. Однако следствие по делу ее преступной группировки продолжается. Полиция подозревает, что встречи клиентов с проститутками тайно записывались на скрытую камеру, и банда может использовать их с целью шантажа. Стало известно, что Азаде вывозила женщин из Азербайджана, Беларуси и Украины под предлогом устройства на работу, привозила их в Турцию и заставляла заниматься проституцией, пишет «Ени мусават».

Arctur / 28-03-2010 06:53

v edinstve-nasha sila

Ровно год назад в интервью нашему агентству Вы заявили о необходимости активного участия самой большой армянской общины - армян России, в деле развития Армении. Что конкретно сделано уже в этом направлении? В России есть одна крупная организация – Союз армян России, которая занимается вопросами армянской общины. Но, поскольку Россия – большая страна и 2.5 ml армян проживают в ее разных областях, то эта организация не может полностью справиться со всеми проблемами. Именно поэтому, мы начали работать по областям. Сегодня я с радостью могу отметить становление армянской общины Калининградской области. Она может стать прекрасным примером для остальных армянских общин России. Нам удалось провести серьезную работу с нашими общинами в Сочи, Краснодаре, Ростове-на-Дону, Тюмени. Челябинске, Амуре. Мы с ними решаем вопросы создания воскресных армянских школ. Хочу отметить, что в России уже учреждены 6 таких школ, которым мы отправили книги и необходимые материалы. Мы сохраняем связь также с местными армянскими газетами. Сразу после учреждения Министерства была проведена конференция по теме репатриации. Расскажите, в каком этапе сейчас реализация этой программы. Мы уже разработали программу репатриации, и она представлена правительству. На основе этой программы планируется разработка соответствующего законопроекта. Мы не хотим торопить армян Диаспоры. Они должны подробно познакомиться с этой программой, все подробно обсудить. Я уверена, что репатриация это будущее нашей нации, так как домом армянина является Армения. Конечно, всего в течение года невозможно решить все вопросы, но эта программа находится на этапе реализации. Сегодня часто встречается мнение, что якобы Диаспора отвернулась от Армении. Подобные разговоры активизировались особенно после недавних развитий в армяно-турецких отношениях. Видите ли вы тенденцию отчуждения Диаспоры от Армении? Между Арменией и Турцией фактически около века не было отношений. Очевидно, что этот вопрос довольно сложный и насколько он запутаннее, тем труднее его решение. Очевидно, что Диаспора и Армения никогда не смогут забыть об уничтожении полутора миллионов армян в Османской империи. Но хочу отметить, что президент Армении не раз заявлял, что вопрос Геноцида армян не является предметом торга. Этот факт не нуждается в доказательстве. Если мы хотим, чтобы Турция, как и другие страны мира, признала Геноцид армян, тогда развитие отношений с ней приведет к этому. Рано или поздно Анкара признает этот факт. Никто не может сказать, что Диаспора может быть одного мнения по вопросу армяно-турецких отношений. В 120 странах мира живут около 10 миллионов армян, и, следовательно, все они не могут быть одного мнения. Я считаю, что Диаспора никогда не может отдалиться от родины, она получает свою силу от родины. Мы в свою очередь должны внимательно выслушать их мнения, учитывать их. Что вы считаете Вашим самым большим достижением, как министра. И что может быть Вашим достижением в будущем? Конечно, реализацию всех вышеуказанных программ можно рассматривать как достижение, но я отмечу, что становление нашего Министерства для меня сейчас самое важное достижение. В будущем хочу, чтобы моим достижением стало единство Армении и Диаспоры. Наши противники могут переиграть нас, если мы будем разделены. А если мы будем вместе и едины, нас будет невозможно сломить.

Arctur / 03-04-2010 20:36

Добавить комментарий:

длина комментария максимум 600 символов, осталось символов:
Уведомить меня о комментариях к этой статье





  • №84 октябрь 2014
  • №83 сентябрь 2014
  • №82 июль-август 2014
  • №81 июнь 2014
  • №80 май 2014
  • №79 апрель 2014
  • №78 март 2014
  • №77 январь-февраль 2014
  • №76 декабрь 2013
  • №75 ноябрь 2013
Google+
затвор с электроприводом в москве